Летнее зелье - Бен Ааронович

до дома Марстоу, не сдавая назад и не делая сложных разворотов. Я заметил, что часть пресс-пула вернулась на парковку «Лебедя», и когда я свернул в тупик Марстоу, я заметил фотографа, караулившего там. Он сделал пару снимков, когда я проезжал, но это было автоматическое движение. Рутина.

Я также заметил, что «Тойота» Энди Марстоу не стояла перед домом, поэтому представьте моё отсутствие удивления, когда я застал Дерека Лейси с прочно обосновавшимися ногами под кухонным столом. Я прошёл вслед за Джоанн внутрь, и он вскочил, увидев меня, и пожал мне руку.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, спасибо, спасибо.

А затем, удивившись, что всё ещё держит мою руку, он отпустил её и предложил мне сесть напротив него и Джоанн.

— Спасибо, — сказал он снова. — Какое неадекватное слово.

На кухонном столе стояли две открытые бутылки вина и два бокала. Когда я сел, Дерек, очевидно знакомый с кухней, нашёл ещё один винный бокал и плюхнул его передо мной.

— Красное или белое? — спросил он.

Я выбрал белое. В конце концов, мне было велено держать это неформально. Прелесть правила «полицейские не пьют на службе» в том, что люди думают, что если ты пьёшь, значит, ты не при исполнении. Они ошибаются, конечно. Мы всегда при исполнении. Просто иногда мы немного нетвёрды. Хотя, строго говоря, я должен был заручиться предварительным разрешением старшего офицера в звании суперинтенданта или выше, прежде чем осушить свой бокал.

Я попробовал вино. Год, проведённый за столом Найтингейла, означал, что я, по крайней мере, отличал хорошее от плохого — и это было неплохо.

— Хорошее, правда? — сказал Дерек. — Южноафриканское.

— Так как там Николь? — спросил я.

— Разве они вас не информируют? — спросила Джоанн.

— Я всего лишь констебль, — сказал я. — Я практически последний, кому кто-либо что-либо говорит.

— Она возвращается домой завтра утром, — сказал Дерек. — Поэтому меня послали вперёд убедиться, что всё в порядке.

— Значит, она оправилась от шока?

— Не совсем, — сказал Дерек и осушил свой бокал. — Но врачи думают, что привычная обстановка может помочь.

Помочь чему? — подумал я, но иногда лучше просто выглядеть заинтересованным и надеяться на лучшее.

— У неё проблемы с речью, — сказал Дерек. — Она постоянно забывает слова — врачи называют это афазией. Когда мы её впервые увидели, она была совершенно non compos mentis, но сейчас гораздо лучше. — Он сделал паузу, чтобы достать другую бутылку — на этот раз «Совиньон блан». — Я просто рад, что они вернулись.

— Питер, — сказала Джоанн, а затем замолчала и посмотрела на Дерека, который вздохнул.

— Если бы с девочками что-то случилось… — сказал он. — Полиция не стала бы скрывать это от нас — чтобы пощадить наши чувства?

— Нет, — сказал я.

Если только вы не под подозрением, — подумал я, и даже тогда…

— Точно нет, — сказал я.

— Ты уверен? — спросила Джоанн.

— Думаешь, что-то случилось? — спросил я.

Дерек наполнил свой бокал и долил мой.

— Не знаю, — сказал он. — Они всегда были такими счастливыми девочками — спросите кого угодно. Тревожно видеть Ники такой замкнутой и неразговорчивой.

— И мы волновались в прошлый раз, — сказала Джоанн.

— В прошлый раз? — спросил я.

Дерек вздохнул.

— Не в первый раз кто-то из моих сбегает, — сказал Дерек.

Этого не было ни в одной из прочитанных мной сводок по делу, а, поверьте, в делах о пропавших детях «уже сбегала раньше» обычно довольно заметно в первоначальной оценке.

— Николь уже сбегала раньше? — спросил я. — Когда?

— Боже, нет, — сказала Джоанн. Её бокал был пуст, поэтому я долил его — это было просто вежливо.

— Это было давно, — сказал Дерек. — И это была не Николь. Это была моя старшая — Зои.

— Я не знал, что у вас есть старшая, — сказал я и подумал — если это есть в файлах, Лесли была бы так зла на меня за то, что я пропустил.

— От Сьюзен, моей первой жены. Она уже взрослая, — сказал он. — Живёт в Бромярде.

Я наполнил свой бокал и сделал глоток — вторая бутылка была не такой хорошей. Не то чтобы Дерек это заметил. Я наполнил и его бокал.

Учитывая количество выпитого вина, я решил просто спросить их, что случилось.

— Зои всегда была трудным ребёнком, — сказал Дерек.

— Она была совершенно нормальной девочкой, — сказала Джоанн.

— Ну, она же тебя любила, правда? — сказал Дерек Джоанн.

Джоанн повернулась ко мне и сказала по секрету: «Я нянчилась с ней, когда она была маленькой».

— И баловала её, — сказал Дерек. — И слушала её истории.

— У неё было потрясающее воображение. Обожала Гарри Поттера и все эти книжки про фей, — сказала Джоанн.