Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

— Гхм… вы бы хоть предупредили.

— А зачем⁈ — удивилась другая сирена. — Мы у вас самые желанные гостьи, разве нет⁈

Синьоры по-хозяйски начали сами сдвигать себе столики. Сегодня их было семеро. Все писаные красавицы, все мокрые, и все с кусочками водорослей в волосах — в прошлый раз они выглядели чуть более… э-э-э… сдержанно. А сегодня, по всей видимости, начали кутёж у себя на морском дне и в какой-то момент решили перебраться в заведение. К счастью, Джулия уже глубоко спала и всего этого цирка не видела.

Я же тяжко вздохнул и подумал, что теперь надо будет заново убирать весь зал.

— Дела…

Основательно есть русалки не собирались. Заказали преимущественно закуски под вино и выпивку. Попросили сразу же поставить в стол три бутылки и следить за тем, чтобы вино в них не заканчивалось. И буквально сразу же ситуация вышла из-под контроля. Синьорины сирены вели себя как дорвавшиеся до спиртного выпускницы — крики, оры, безудержный хохот, танцы на столе и много-много битой на счастье посуды.

— Синьорины, — я подошёл к столику. — Не могли бы вы вести себя чуточку потише? У меня тут соседи, — соврал я. — Потом жаловаться будут, да и вообще…

— Нет, синьор Маринари! — крикнула блондинка. — При всём уважении к вам, но потише мы не будем! Не так уж часто мы выходим на сушу, чтобы в чём-то себя ограничивать, уж извините! А за моральный и материальный ущерб…

Тут она уже привычным жестом высыпала на стол целую горсть старинных монет.

— … мы заплатим золотом! — закончила сирена и звонко расхохоталась. — Мы платим, синьор Маринари! И сегодня мы хотим отдыхать! Тело требует танца, а сердце праздника! Пожалуйста, не омрачайте нам эту ночь!

Что ж… ладно. На то и существуют ресторации, чтобы веселиться. И поскольку других гостей в зале нет и не предвидится, то пускай сирены гуляют так, как хочется.

— За море! — тостовала одна из сирен.

— За мужчин! — тут же отозвалась другая.

— И за акул, которые нас уважают!

Девушки смеялись, звенели бокалами и продолжали в пределах разумного разносить мой стал. Я же стоял за барной стойкой и наблюдал за всей этой вакханалией.

— … пусть захлёбываясь в пе-е-е-ене, в море тонут корабли…

Если так пойдёт и дальше, то мне их на руках придётся из заведения выносить. Куда? Да знамо куда — за угол и в канал. Надеюсь только, что Андрюха не воспримет это как подношение, и между делом не сожрёт бедолаг. Нда-а-а-а… пьяные сирены, всё-таки, это страшная сила.

— … пу-у-у-усть на дно они ложаца! С якарями! С парусами! И тада моими станут…

В этот момент дверь снова открылась.

На пороге стояла ещё одна девушка — такая же красивая, такая же мокрая и точно как все остальные пахнущая морем. Но… всё-таки не совсем такая. Во-первых, трезвая. Во-вторых, чернокожая. Во всяком случае раньше я её в этой компании никогда не видел. Глаза светятся золотом, в волосы вплетена морская звезда, а вместо платья на теле что-то типа облегающего комбинезона из чешуи.

И стоило лишь синьорине войти, как в зале воцарилась тишина. Даже блондинка, — та, что была у сирен за старшую, — закрыла рот и экстренно побледнела. Сирены замерли. Я, конечно же, заметил их реакцию, но виду не подал.

— Синьорина, — подошёл я с меню подмышкой и чуть поклонился. — Проходите, прошу. Вас, должно быть, ожидают подруги?

— Подруги? — переспросила она, подняла бровь и мельком глянула на сирен. В голосе темнокожей красавицы явственно послышалась насмешка.

Сирены при этом как будто бы скукожились, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве, о одна так вообще сползла под стол. Я же на стал переспрашивать, кивнул и сказал:

— Понял. В таком случае занимайте любой свободный столик и чувствуйте себя как дома.

Тогда синьорина в полнейшем тишине процокала каблучками к угловому столику и села так, чтобы видеть весь зал. Заглянув в меню, она молча ткнула пальцем в несколько позиций, и откинулась на стуле.

Сирены тем временем смотрели на неё, как жабы на цаплю. Сперва. Потом чуть-чуть расслабились и принялись шептаться, но к былому своему веселью так и не вернулись. Тихонечко сидели, пили вино и время от времени бросали испуганные взгляды на свою темнокожую не-подругу.

Я же по-быстрому выполнил заказ. В отличии от сирен, которые при одном упоминании рыбы или морепродуктов морщились и требовали чего-то другого, моя новая гостья выбрала тушку кальмара на гриле и ризотто с бейби-осьминожиками. Ну и вина, само собой. Бокальчик рислинга для аппетита.

Как только тарелки очутились на столе, синьорина кивнула и принялась молча, неспешно есть. С каким-то непередаваемым чувством собственного достоинства и видом человека, у которого есть всё время этого мира.

Я вернулся за бар и принялся натирать бокалы, пытаясь понять — почему же это занятие настолько вставляет Конана, что лепрекон готов проводить с тряпкой в руках целый день. Признаться честно, так и не понял. А спустя какое-то время ко мне подошла блондинистая сирена. Буквально десять минут назад душа компании и шальная императрица, теперь же — унылая, перепуганная, чуть ли не дрожащая от страха.

— Синьор Маринари, — прошептала она. — Мы с девочками, пожалуй, пойдём. Всё было хорошо, всё было вкусно. Большое вам спасибо. Мы же рассчитались в полной мере, верно?

— Верно, — кивнул я. — Если хотите, запишу сдачу на ваш депозит и…

— Никаких депозитов, — отмахнулась блондинка. — Это ваши чаевые.

— Благодарю. Но позвольте спросить: а что ж вы сегодня так рано расходитесь? Праздник вроде бы только начался.

— Да, но…

Сирена бросила очередной взгляд в угол, где сидела темнокожая синьорина, и невольно поёжилась.

— В другой раз, синьор Маринари, в другой раз. А сейчас мы и правда очень сильно торопимся. Отлив, понимаете ли…

Сирены начали собираться, молча допивая содержимое бокалов на посошок. Одинокая синьорина тем временем тоже закончила трапезу. Молча отодвинула от себя тарелку, молча положила на стол несколько монет, молча поднялась и молча же двинулась к выходу.

— Благодарю вас, синьорина, — сказал я. — Вам всё понравилась?

Девушка кивнула.

— В таком случае жду вас снова.