Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

что я с братьями, куда едем, то везём матери в подарок книжецу какую затейливую. А теперь ещё и особые книги, с пустыми страницами. Матушка в них записывает те сказки да былины, какие просто услышала.

- Повторю снова, ты боярин. Тебе род продолжать. А у нас... Историю тётки моей тебе, как я понимаю, ведома. И вот смотри, у бабки моей две дочери, у матери моей дочери, а если и я дочь тебе подарю? - спросила Ивана девушка.

- Тогда лучше сразу двух, - сделал шаг к Радосвете Иван. - Иначе забалуют в край. Родители о дочери, а теперь внучке, лишь мечтают. На каждую девицу, что нам с братьями улыбается с надеждой глядят, сладится у нас чего или нет. Боюсь, нам и понянькать девчонку вдоволь не дадут. Может ещё что тревожит? Так ты не молчи.

- Боязно. Всю жизнь ведь свою сейчас перевернуть должна, - опустила взгляд Радосвета.

- А так? - Иван взял девушку за руку и аккуратно сжал её ладонь. - Не так страшно? Ты подумай, я неволить не стану. Силком счастливым никто не стал.

- Ни к чему неволить. - Подняла глаза Радосвета. - Я ведь при той встрече всё так ярко запомнила... И как солнце на лицо легло, и морщинку между бровями. И вроде глаза злые у тебя были, и слова говорил недобрые, а мне совсем страшно не было. Знаю, не решусь сейчас, потом всю жизнь себе этого не прощу.

- Зачем же всю жизнь, лада моя? - осторожно притянул девушку к себе Ваня. - Как передумала бы, так и приехала. Я дальше отцовой заставы никуда не делся бы. А тут два дня пути верховыми.

- Ты смотри, как сговорились. А отца с матерью спросить? - больше для виду строго сказал кузнец.

- Так ты всегда говорил, что волю нам с сестрой дашь самим мужа выбирать, батюшка, - улыбалась Светлана. - Вот Радосвета и выбрала.

- А ты? - спросил её сын старосты, Добровит.

- А мне не предлагали. Да и выбор невелик. Ты ж третий год об любого, кто в мою сторону глянет, кулаки чешешь! Каждого гостя в отцовой кузнице провожаешь и по какому он делу вызнаëшь. А как кто танцы затеет, то так вокруг смотришь, что рядом со мной сразу пустота рождается. Берёзы и те в стороны двигаются от греха, - хмыкнула Светлана.

- А тебе то не по нраву? - хмурился Добровит.

- Не по нраву мне, что ходишь и молчишь! Смелости прямо сказать, что на сердце, нет. - Сложила руки на груди Светлана.

- Так виноваты мы перед вами. От нашей семьи в вашей горе поселилось. Оттого и таился. Да надежду хранил. Думал всё... Не зря же ты в позапрошлом году купцу нежинскому отказала, за сына его не пошла. А по прошлой весне отговорила гончара сватов засылать по просьбе своего племянника. И мне в танцах на Купалу никогда не отказывала, - ответил ей парень.

- Ой, не напоминай! Не люблю Купалу. Вечно все мои гадальные венки куда-то уплывают без следа, - отмахнулась Светлана.

- Без следа, как же! - захохотали два мальчишки, усевшись на верхушках столбов забора. - Брательник наш их вылавливает и у себя в сундуке хранит.

- Светка, давай говори, пойдёшь за нашего брательника или как? А то батя говорит, что дурака вырастил. На каждом торге ведь бусы да ленты покупает, а несёт в сторожку на поле, а не тебе. - Выступил и второй под смешки односельчан.

- Мам, - виновато посмотрела на Неждану дочь. - Ты... Ну, если я...

- Ты счастливой будь, - вытерла слëзы Неждана, прижавшись к плечу мужа. - Может это судьба так заканчивает ту историю. Как она и должна была окончиться, если бы по сердцу, да по совести. Ждану уже не вернуть, а за своё молчание Верислав навек умолк. Если уж она простила и обиду свою не выказывает, мне и подавно не надобно эту память множить.

Слëзы и настороженность сменились шутками и предложениями помощи. Ведь сразу двух дочерей отдавал кузнец. Одна шла в семью старосты и самого богатого человека в селе, вторая и вовсе за боярина. Да и сама Великая княгиня почётным гостем со стороны жениха была. О таком событии ещё сегодняшние мальчишки внукам своим рассказывать будут.

Пока село готовилось к большому празднику, княгиня слушала стариков. Выспрашивала об этих местах, вызнавала нет ли каких легенд или сказок.

- Так это вам с Радославой поговорить надо, вот уж кто местные сказки да пересуды о былом лучше всех знает, - посоветовала ей одна совсем уж древняя старуха.

- Василиса, а тебе чего так интересно стало, - подошёл к княгине Касиан. - Места здесь не то, чтобы доброй славой пользовались. Самая граница Разломных земель. Что Чёрному полозу принадлежали. Одним краем он с землями Загорских соседствовал, там где дядьки мои сейчас оборону держат бессменную. Говорят, что лет пятьсот назад, здесь ещё можно было сторожевые камни, покрытые рунами увидеть. Да сейчас всё лесом поросло, что болотом не затянулось.

- Полуденица мне своими глазами показала, что происходило. Да совет добрый дала, не только на зримое смотреть. А вот чувствовала в тот момент Ждана странное. Она же благодаря крови Рогнеды тогда с ней единым целым была. - Пыталась уловить те ощущения, что были во время того, когда полуденица ей показывала свою встречу с Рогнедой. - Сила Рогнеды плескалась вольным морем. Та этого не ощущала, слишком слаба была, да и печать...

- Печать та поставлена с изъяном. Брешь настоящая. Рогнеда и колдовать сможет, тратя сил в десять раз больше, с тяжелейшим откатом, но сможет. - Перебил её Касиан. - Я переделывать не стал. Не спрашивай почему и отчего. Дрогнуло тогда во мне что-то.

- Вот в эту брешь и текла её сила. Но места эти... Они её вглубь лесов увели. Словно её что-то звало к себе, - делилась княгиня.

- Вы простите, что я вас подслушала, - вышла из тени Радосвета. - Меня бабушка Ива к вам послала, сказали, что дело у вас ко мне.

- Радосвета, - обрадовалась ей княгиня. - Да я о местах здешних спросить хотела.

- Чтобы в этом зове, что вашу ведьмочку увёл разобраться? - вздохнула Радосвета. - Боюсь, что нет у меня добрых вестей. Говорят, что то ли дочь