Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Это что такое? - не верила своим глазам княгиня. - Как подобное возможно?

- А это ты у своей наставницы спроси, как в Нежине будешь, - хмыкнул Касиан, возвращая печатку-поглотитель на место. - Мне недавно совсем отец рассказал. Он единственный, кто все эти годы знал, что при рождении я получил дар от матери.

- Подождиии, - на губах княгини расцветала ехидная улыбка. - Это же получается, что ты у нас... Ведьма?

- Ага, с особенностями, - вспомнил слова отца инквизитор. - Однако это не объясняет, почему именно она? Девчонка, которой сил едва хватало, чтобы просто выжить.

- Может оттого, что она свой дар не запирала? Или потому, что за свою жизнь не успела никому причинить зла и напрасной обиды? - пожала плечами княгиня, отворачиваясь в сторону стола молодых.

А там было на что посмотреть. Полуденица пришла на свадьбу не с пустыми руками. Принесла два одинаковых венка из ромашек и васильков, которым ещё было не время. Перевиты цветы были нитками каменьев самоцветных, отчего смотрелись диковинными коронами. А ещё дала каждой из племянниц по неказистой с виду тряпице.

- Ой, не проста полуденица, ой не проста, - покачала головой княгиня. - Дорогие дары девочкам принесла.

Первыми в руки невест легли старые деревянные гребни по десять зубьев каждый.

- Не смотрите, что старые и потрескавшиеся, - улыбалась Ждана. - Это русалочьи гребни. От дурных мыслей и сомнений. Как душа начнёт маяться, так распустите косы, да и проводите гребнем. Дурные наветы и отойдут. Ну, и от головной боли хороши.

- А если дитя малое раскапризничается? - сразу уточнил Иван.

- В колыбель положи, в изголовье, - смеялась полуденица. - Только, коли дочь родится осторожнее. Иначе девчонку наградишь русалочьей притягательностью. Как ей жить потом? А это держите, камни с той стороны. Если придёт беда страшная и придётся бежать от того, что страшнее смерти, бросьте через левое плечо и не оглядывайтесь. Камень будет обратно стремиться, и врагов с собой уведёт.

- Благодарствую, - поклонились молодые. - За щедрость и заботу.

- А это, - последними легли небольшие кусочки белëнного льна. - Куски от моей рубахи, что мне вместо свадебной погребальной стала. В чёрный час киньте в огонь, да окликнете по имени. И я приду, где бы вы не были. А самим не пригодится, детям оставьте.

И снова до земли поклонились нежити молодые.

- Ждана, - вдруг окликнул её староста. - Помнится, до танцев ты всегда охоча была. Не истосковалась ли душа до пляски? Может танок зачнëшь?

- Да кто же со мной в пояса встанет? - усмехнулась Ждана. - Хоть и встретили меня приветливо, да радостно, но того, кто я теперь это не отменяет.

- Меня оно не пугает, - встала из-за стола Неждана. - Ты для меня так и осталась сестрой. Оттого и горько было, что мне не показываешься.

- Матушка всегда сравнение с тобой, как похвалу держала. Сяду за рукоделие, так она посмотрит и скажет, что я совсем как Ждана, мол и у той всегда стежки ровные. - Засмеялась Светлана.

- А танцевать мы тоже любим, - вышла следом за матерью и Радосвета.

Надолго в памяте селян останется это небывалое событие, о котором потом сами селяне и скажут, что русалочий хоровод видели.

Четыре очень похожие между собой красавицы из двух поколений, были связаны перекрещивающимися кушаками. Танец этот был особым. Небольшой хоровод превращался в единую линию, а потом рассыпался на кружащихся танцорок, которых пояса стягивали в центр круга, поближе друг к другу. Как бы не менялись пары танцующих, какой бы узор не плели, пояса тянули их друг к другу, как настоящая семейная связь, родовые узы.

А когда время, подаренное полуденице инквизитором, вышло, та растаяла словно туман. И только счастливый смех ещё долго носился над старым полем.

- Эх, знать бы заранее, - вздохнул Добровит. - Чай не обеднели бы, если бы пригласили некромансера.

- Дядьку твоего поднимать? - уточнил у него Иван.

- Да поднимать его нужды нет. А вот призвать, дело другое. Может и поговорил бы со Жданой Тимьяновной. - Поделился мыслями Добровит. - Думаю, им есть что сказать друг другу.

- Может и так, - посмотрела на мужа Светлана. - А если нет? Если виноватит он бывшую зазнобу?

- Сходим за овраг, где его схоронили, сама увидишь. Весь холм незабудками порос. Нигде больше нет. И малина дикая сама рядом проросла. Как я не пытался от неё избавиться, толку никакого, - мягко улыбался Добровит. - Туда окромя меня никто и не ходит. Отец сильно на старшего брата осерчал. Мол дел наворотил и сбëг. Пусть хоть и так.

- А не осерчал бы отец за такое самоуправство? Что деньги на некромансера истратил? - нахмурилась новоиспечённая жена.

- Я давно на своих ногах стою. Хоть и хожу под отцовой рукой, а кошелёк отдельный. Сам по рукам с купцами бью. Просто по селу не хвастаю, - засмеялся Добровит.

Широкой была эта свадьба, шумной. И гости высокие, каких не каждый селянин и издали до того дня видел. И чудес на долгие разговоры хватило. Да и щедрость хозяев, столы ставивших, была заметна. Да и то сказать, сильно выделялись по достатку староста и кузнец. А этой свадьбой оба словно завершали ту тёмную историю.

Незадолго до полуночи, от дома, где поселили гостей скользнуло в сторону леса тёмное пятно. Даже если бы кто и увидел, то решил, что туман от реки или местных болот. А может и вовсе тень какая померещилась.

У границ леса пятно остановилось.

- Дальше я сама, - сказала княгиня своей охране, забирая у одного из них небольшой сундучок.

- Нет, - отобрал у неё ношу инквизитор. - Вдвоём пойдём.

- Там холод. И сссло, - не сдержался один ратников.

- Знаю, Друже. Тоже чувствую, что нам здесь не рады. - Мягко успокоила защитника княгиня. - Но и мы не со злом.

Вот только ни дар ведьмин, ни обращения к духам лесным, ни желание помочь, если не местам этим, то самой Рогнеде не помогло пройти. Княгиню и инквизитора, как нарочно кто водил кругами, возвращая на одно и то же место.

- Может чует земля, что через тебя настрадалась принятая этим лесом ведьмочка, -