Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

стала ограниченной. Максимум через сто лет, что по вашим меркам секунда, меня не станет. Так какой смысл уничтожать меня сейчас? Вы настолько великие провидцы, что знаете о том, что произойдёт через пять-десять лет? Вдруг Первый, дорвавшийся до такой силы и власти, станет слишком непредсказуемым? Его придётся заменить, так как вашему любимому балансу вновь будет что-то угрожать. Даже если вы найдёте кем его заменить, у вас есть на примете человек, который сможет всё это провернуть ещё раз? Я не прошу чего-то сверх меры, не прошу ползать передо мной на коленях. Всё, что мне нужно — гарантии безопасности и толику уважения.

— Долго речь готовил? — в переговорном устройстве послышались слова Кималя Саренто. Мой ученик отошёл к стене, но не покидал тронный зал, желая узнать, чем всё закончится. Существа Хаоса довольно долго молчали, глядя друг на друга. Они словно мысленно общались по своим переговорным устройствам, как это делаем мы с Кималем Саренто.

— Импровизация, — ответил я. Попытка подняться вновь результата не принесла. Одно то, что мне удаётся сидеть, не падая — уже победа.

— Ты будешь жить, — неожиданно провозгласил Инквизитор и резко уменьшился в размерах. — Мы считаем тебя опасным, непредсказуемым и наглым человеком, однако нельзя не учитывать всю ту пользу, что ты приносил ранее и можешь принести в будущем.

— То есть всё же в планах убить меня было? — поразился я.

— Не перегибай, — тут же послышался совет Кималя Саренто. Инквизитор сделал вид, что ничего не услышал и продолжил вещать:

— У тебя есть пять дней на восстановление, после чего ты должен будешь отправиться выполнять наше поручение. Чем раньше в этот мир вернётся баланс, тем спокойней будет жить людям.

— Мне нужны координаты всех точек, в которые вы хотите меня отправить, — попросил я и в руках Инквизитора появился лист. Он протянул его мне, вот только сил на то, чтобы его забрать, у меня не было. Сущность Хаоса нахмурилась, посчитав моё поведение очередным нарушением, но тут подоспел Кималь Саренто, что забрал бумагу.

— Он сейчас даже шевелиться не может, — на всякий случай пояснил мой расторопный ученик. — Сорок волн арены Туманника полностью высосали его силы.

— Мы уже донесли до Храма Скрона и Цитадели информацию о том, что в мире появился человек, способный проходить сорок волн арены Туманника, — произнёс Инквизитор, словно это было само собой разумеющееся.

— Зачем? — произнёс я прежде, чем разум заткнул мне рот. Видимо, всё же истощило меня неслабо, что я начал говорить, а потом думать.

— Информация или предметы, которые можно добыть на арене Туманника, относятся к разряду «уникальные». Что у светлых, что у тёмных есть необходимость в многих вещах, добыть которых по тем или иным причинам невозможно. Мало того, сам Туманник готов предоставить эти предметы или информацию только на сороковой волне.

— Только не говорите, что я должен работать для Храма Скрона и Цитадели бесплатно? Полная арена Туманника — это не увеселительная прогулка под луной в обнимку с красивой девочкой. «Лечение» бесполезно против яда Фарафо. А он, как видите, превращает меня в овощ.

— Существует особый камень поддержки, что устраняет действие любого яда. Включая яд Фарафо, — заявил Инквизитор.

— И? Как называется, где добывается? — спросил я, так как существо Хаоса умолкло.

— Это твой вопрос, человек? — спросил Инквизитор, отчего у меня по спине пробежал табун мурашек. В переговорном устройстве тут же заорал Кималь Саренто, предупреждая о том, что мне стоит заткнуться здесь и сейчас, но я это понимал и без моего мудрого ученика. Вопрос Инквизитору будет подразумевать оплату ответа. Зная вредность этих сущностей, оплатой могло стать всё что угодно. Включая приказ броситься с обрыва вниз головой.

— У меня нет вопросов к Инквизитору, — выдавил я. Инквизитор кивнул и, прежде чем занять своё место, добавил:

— Количество имеющихся у тебя ключей на арену Туманника также стало достоянием Храма Скрона и Цитадели. Через три дня в Кострищ прибудут их представители, чтобы выдать тебе свои требования. То, что нужно узнать или получить на арене Туманника. Права отказаться у тебя нет, эрцгерцог Валевский. Хочешь убедить нас в своей полезности? Докажи это на деле, а не используя свой чрезмерно длинный язык. Когда Храм Скрона и Цитадель получат то, что им нужно, вопрос с твоей неприкосновенностью можно считать закрытым.

С этими словами Инквизитор отправился на своё место, позволив мне обдумать услышанное. То, что меня обрекли на потерю двух, а то и четырёх ключей — это плохо. Катастрофа. Конечно, кто-то может подумать, что нельзя сравнивать собственную жизнь и то, что легко добывается с тварей Фарафо, но жизнь научила меня смотреть на неё без фантиков. И, как оказалось, думал так не только я один.

— Ты же не решил, мой задумчивый наставник, что только что сумел сохранить себе жизнь?

— Нет, конечно. Сегодня Инквизитор слово дал, завтра слово забрал и прикончил меня, аки ненужный элемент. До тех пор, пока у меня не будет гарантированной защиты от нападок моих соседей по трону, о безопасности можно даже не думать.

— Очень хорошо, что ты это понимаешь сам, без каких-либо подсказок. Даже если они соглашение какое-нибудь подпишут, всё равно это не гарантирует тебе ничего. Только собственная сила и защита способны даровать тебе годы жизни. Так что наш план остаётся в силе, даже несмотря на новые вводные. Сколько у тебя ключей всего осталось?

— Пять. Причём один придётся потратить, чтобы заполучить какой-то камень поддержки для «Лечения». Мне нужна защита от яда. Остальные, как я понял, пойдут в пользу нуждающимся. И отказаться от такой высокой чести у меня права не будет.

— Ибо это сразу покажет тебя с негативной стороны и полностью оправдает агрессивные действия Инквизитора к твоей особе, — закончил за меня мысль Кималь Саренто. — Пять прохождений арены. Ты к этому готов?

— Нет. Причём одно из прохождений мне придётся делать без камня поддержки. Если мне удастся выжить, а там вполне реально сдохнуть, то я вновь превращусь в неподвижный овощ, только и умеющий, что разговаривать. Жесть какая-то. Отнесите меня обратно в комнату. Усталость такая, что я сейчас несколько дней бы поспал. И сделайте мне несколько мифриловых заготовок. Нужно отремонтировать броню.

Поразительно, но Кималь