Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

четыре месяца отсрочки. Первый уже отправился в точку прорыва, чем бы она ни была, так что до его превращения в силу второй орбиты и выбора нового лидера тёмных, что поведёт за собой локацию Керукс, реликвия тёмным была особо не нужна. Тем не менее они заявили о своём требовании, руководствуясь советом Дознавателя — раз есть возможность бесплатно вернуть такую ценность, ею обязательно нужно воспользоваться. И вновь ничего полезного для моего города.

Подвижность вернулась ко мне гораздо раньше положенного срока — уже через сутки после возвращения с арены я мог самостоятельно передвигаться по комнате. О каких-то глобальных деяниях речи ещё не шло, но относительная свобода позволила мне восстановить мифриловый доспех и даже принять участие в закладке арены Кострища. Элеонора сумела выделить не только ресурсы, но и несколько десятков строительных бригад на это дело, сняв часть рабочих с других объектов. Наша единственная рабочая гостиница пока справлялась с потоком людей, так что до зимы требовалось заложить фундамент арены, чтобы уже в следующем году мы могли организовать первые всемирные соревнования по магии, фехтованию и ловкости. Алия и Наира обещали проработать правила, чтобы уравнять участников — глупо соревноваться в ловкости, если у людей разные степени усиления организма. В общем, Кострищ ждут великие времена, дело за малым — суметь до них дожить.

Командор покинул мой кабинет, мы переглянулись с Кималем Саренто и оба одновременно покачали головой. Использовать реликвии светлых или тёмным в Кострище не удастся. Поднявшись из-за стола, я несколько раз потянулся, разминая пока ещё скованные мышцы и отправился в тронный зал. Прежде чем приступать к выполнению глобального плана, требовалось уточнение. Печальный опыт работы с Инквизитором заставил меня по-другому подходить к выполнению его поручений. Бежать сломя голову опасно. Если есть желание выжить — нужна подготовка.

— Механоиды предупреждены о моём прибытии? — спросил я у Инквизитора. Тот посмотрел на меня, словно на глупого ребёнка:

— Мы не предупреждаем силы о своих посланцах. Они узнают о твоём прибытии сразу, когда ты к ним явишься.

— Тогда как механоиды поймут, что я являюсь посланцем Хаоса, а не просто заблудившимся человеком, оказавшимся не в то время не в том месте?

— Такие мелочи нас не заботят. Ты должен получить систему стабилизации. Нулевой знает, что это такое и для чего она нужна. Если у него возникнут вопросы — он всегда может связаться с нами и уточнить детали.

— То есть самостоятельно вы с ним связаться не можете?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, эрцгерцог Валевский. Тебе поставлена задача, как ты будешь её выполнять нас не волнует.

— Не волнует? Даже если я случайно оставлю этот мир без механоидов? — не удержался я от сарказма, но Инквизитор, что поразительно, не повёлся на провокацию:

— Механоиды являются силой третьей орбиты. Если для того, чтобы получить систему стабилизации тебе придётся их уничтожить, значит такова цена создания силы второй орбиты. Она обеспечит баланс в любом случае, даже если внезапно исчезнут все силы третьей орбиты.

Я даже опешил — к такому меня жизнь не готовила. Та лёгкость, с которой Хаос согласился на уничтожение механоидов, а также всех существ третьей орбиты, пугала. Словно они были чем-то несущественным, лишь отвлекающим Хаос от главных целей. Однако мне даже в мыслях не приходило уничтожать железных существ — с их уходом мир слишком много потеряет. Кострищ, например, утратит идеальную систему безопасности, что позволяет нам отслеживать всех незваных гостей. Элеонора каждый день изгоняет из города несколько человек. Это стало уже какой-то традицией — Кострищ относился к шпионам лояльно и заботливо. Если, конечно, они не переходили границу дозволенного. Любое нарушение в черте города каралось строго, вплоть до казни. Но если никто ничего не нарушал, то поимка и изгнание из города становились какой-то игрой, в которой проигравший всегда был известен. С некоторыми из шпионов бойцы виконта Курпатского уже даже здороваться начали, настолько часто они к нам попадали.

— Гении древних, как я понимаю, два нужных вам носителя тоже ещё не готовят?

— Ты всё верно понимаешь, — подтвердил Инквизитор. — Тебе придётся решить этот вопрос самостоятельно. Если у высшего иерарха возникнут вопросы, он всегда может их задать нам.

Существо Хаоса в очередной раз подтвердило, что общение между силами и Хаосом инициируется только самими силами. Инквизитор и Дознаватель самостоятельно связаться с кем-то из них права не имеют.

— Когда Первый достигнет точки прорыва? Сколько у меня времени?

— На транспортировку ему потребуется полгода, — в очередной раз ошарашил меня Инквизитор.

— Для чего я тогда должен был немедленно выдвигаться к механоидам?

— Получение необходимых предметов и проведение процедуры отъёма силы требует времени. Мы не уверены, что механоиды легко расстанутся с системой стабилизации. В данный момент она обеспечивает функционирование Нулевого. Потребуется доработка и копирование, которое занимает время.

— То есть механоиды вообще меня слушать не станут? — осознание грядущих неприятностей породило неприятное тянущее чувство в животе. Резко захотелось закрыться в туалете и не вылезать оттуда лет десять. Инквизитор вообще в своём уме, отправляя меня выполнять такое поручение?

— Нам не интересны мелкие трудности, с которыми тебе придётся столкнуться, — повторил Инквизитор. — Тебе поставлена задача, как ты будешь с ней справляться — твои заботы.

— Тогда есть последнее уточнение. В каких отношениях Нулевой и Первый?

— Первый вышел из состава механоидов по собственной воле вопреки решению Нулевого. Первый желает стать силой второй орбиты, в то время как Нулевой останется на третьей. Думаю, ответ очевиден и нет смысла его озвучивать.

Другими словами — Нулевой даже своим механическим пальцем не пошевелит, чтобы помочь Первому обрести небывалую силу. Систему стабилизации придётся выбивать с боем. Вот, значит, почему Хаос так легко согласился с тем, что механоиды могут покинуть этот мир — они уже всё обдумали и иного варианта развития событий, кроме как силового, не видят. Как, собственно, и я. Придётся брать с собой Кималя Саренто. Ему наверняка захочется прокачать свой магический камень до пятьдесят пятого, а то и пятьдесят шестого уровня.

— Когда отправляемся? — спросил мой опытный ученик, когда я пересказал ему суть разговора с Инквизитором. В отличие от меня, Кималь Саренто уже ничему не удивлялся. По его словам, чего-то похожего он и ожидал. Не мог Хаос не покинуть нам очередную