Сказочки - Наталья Шнейдер

— Терпи, Ванюша, — прошептала ему на ухо Василиса. — Надо.

Надо. Всю жизнь это слово преследовало его. Надо. Чтобы наутро гостям вынесли окровавленную простыню и гулянье покатилось своей чередой. Чтобы всем было весело, а сказители потом долго пели о том, как Иван-Царевич взял в жены Василису Прекрасную. И стали они жить-поживать, детей наживать…

Впрочем, додумать он не успел. С улицы послышались истошные крики. В окно просунулась огромная клыкастая голова на длинной шее, цапнула Василису поперек туловища и была такова.

— И думать об этом не смей! — топнул ногой царь. — Покойница она давно. Сожрал ее Змей Горыныч и косточек не оставил. И тебе дурную башку отгрызет, не поморщится. Брак заключен. Унаследуешь ее царство, да править станешь.

— Это нечестно, батюшка, — робко возразил было Иван.

— Ты, мальчишка, еще чести меня учить будешь? Государственные интересы — вот твоя честь. Все остальное — пустяки. О потомках своих подумай — державу крепить надо.

Опять «надо». Сколько, в конце концов слышать это «надо». И тут царевич вскипел:

— Против чести я даже по твоему приказу, батюшка, не пойду. И покудова доказательств не будет, что мертва Василиса — законная она мне жена. А значит, как муж законный защитить ее должен от любой напасти. А коли не защитил — так отыскать да вернуть.

— Влюбился ты что ли? — Изумился царь. — Ты, сын, это геройство брось. Любовь — это для дурачков, что собой владеть не умеют. Государю это не пристало

— Нет, не влюбился я. Однако долг мой того требует. Так что прощевай, батюшка — поклонился он в пояс. — Пошел я супругу свою искать.

 — Прокляну! — понеслось в спину.

Иван остановился, снова поклонился в пояс

— Как твоя воля будет, батюшка. Только кому царство-то оставишь, ежели проклянешь? Не можно государство по ветру пускать.

И вышел под изумленное молчание.

Уже у себя в горнице, остыв, он понял, что сотворил изрядную глупость. Где, искать Василису? Как бороться со Змеем? Сколько себя помнил, Иван отлынивал от воинских занятий, предпочитая спрятаться в библиотеке и почитать что-нибудь интересное. Однако сознание того, что первый раз в жизни он поступил по-своему придало царевичу странную уверенность в своих силах. В конце концов, узнать, куда полетело это чудище можно просто порасспросив народ. А может, и драться с ним не придется — умыкнуть супругу по-тихому и дело с концом.

Действительность, однако, превзошла худшие его ожидания. Выследить змея было нетрудно — на первых порах. В каждой деревне самое меньшее дюжина мужиков, готова была показать, куда чудище полетело «зеленое, агромадное, и девка в зубах». Но, в конце концов, Иван уперся в дремучий лес. Решив, что вряд ли над этим лесом змей станет резко менять направление, царевич героически ринулся напролом. И концу дня обнаружил, что заблудился. Попытки определиться с направлением, как учили, по солнцу, мху на деревьях и муравейниках с треском провалились. Просто потому, что он не удосужился заметить, с какой стороны въехал в этот окаянный лес. В конце концов, Иван махнул рукой, и решил положиться на коня. Тот не подвел, к вечеру вывезя его к какой-то избе на поляне.

Изба, надо сказать, была очень странная — на огромных лапах, похожих на куриные. Но, какое-никакое, это было жилье. Собравшись с духом, Иван поднялся по лестнице, отворил скрипучую дверь и вошел. И тут же об этом пожалел. В дальнем углу с лавки навстречу ему вставала Баба-Яга. В черном балахоне и с огромной косой в руках. — Вот так так! — проскрипела старуха, — то русского духа сто лет не видать, не слыхать, то сам пришел. Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

Царевич сглотнул неизвестно откуда возникший комок в горле и рявкнул:

— Ты, старая, сперва добра молодца накорми-напои, в бане попарь, а потом уж расспрашивай.

— Ну что ж, добрый молодец, — усмехнулась старуха. — Пожалуй к столу, коли не брезгуешь.

К концу вечера Иван успокоился. Похоже, помрет он не сегодня. Бабка была сама любезность. Видать, скучала в лесу одна-одинешенька.

— У Кощея твоя Василисушка. У Кощея Бессмертного.

— И далеко это? — осторожно поинтересовался Иван.

— Не то, чтобы очень далеко, да идти преизрядно. Только не во дворец к нему тебе надобно. Кощей на то и бессмертный, что не убить его твоим оружием. И огнем не сжечь, и в воде не утопить.

— А как же тогда, бабушка?

— А вот слушай: смерть его на конце иглы. Игла та в яйце, яйцо — в утке, утка — в сундуке, а сундук тот на дубе высоком.

— А дуб-то где? — не утерпел царевич

— А дам я тебе клубочек волшебный. Он тебя к тому дубу и приведет. Только коня своего у меня оставь. Не проедешь ты на нем через лес — болото по пути. Коли вернешься, отдам я тебе твоего коня в целости и сохранности.

Уже через трое суток царевич проклял все на свете. Клубок катился словно настеганный, давая отдохнуть лишь раз в день. Да на ночь, от вечерней зари до утренней. Желание стать героем давно пропало, хотелось плюнуть на все и повернуть обратно, знать бы еще, куда. Так и пришлось топать вслед за этим клубочком, будь он неладен.

Клубок катился и, было ему все равно что котомка с припасами опустела. Иван уже начал всерьез задумываться, где раздобыть еды, когда в чаще столкнулся с медведицей. Руки сработали прежде разума, выхватывая меч…

— Не губи меня, Иван-царевич. Пожалей моих малых детушек.

От неожиданности Иван выронил оружие.

— Чур меня… медведь разговаривает!

— Не убивай, Иванушка. Пригожусь я тебе.

— Да ну тебя — плюнул царевич. — Чтобы я этакое чудо убил. Ступай себе.

И бросился догонять окаянный клубочек.

Через пару дней он начал сожалеть об этом решении. Котомка тяжелее не становилась, а клубок, похоже, вовсе не собирался останавливаться. Во время очередного привала, царевич решил хоть щавеля да ягод набрать, благо дни стояли летние. Обшаривая поляну, он наткнулся на гнездо, спрятанное в густой траве до того искусно, что он заметил его только едва не наступив. Он впервые видел такие большие яйца и задумался, какая же птичка должна из них вылупиться, когда сверху послышался шум. Иван поднял голову и оторопел.

— Не губи моих деточек, Иван-Царевич!

Иван окинул взглядом саженные крылья, прикинул, что примерно случится, попади этот клювик ему по голове…

— И не собираюсь. Откуда вы только все взялись, говорящие. Не иначе, чтобы меня уморить.

Пришлось-таки ограничиться ягодками. Равно как и на следующий день. А еще через день царевич вышел на берег моря. Тащиться по песку