Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы - Майя Марук

— Госпожа, — из задумчивости ее вывел голос служанки. Той самой бесполезной девки, которая даже не подумала заступиться за нее перед маркизой. — Господин маркиз пожаловал.

Сюэ резко выпрямилась и покраснела. Фэн-Жун стоял в десяти шагах от нее. Девушка выдавила из себя застенчивую улыбку. Сейчас, после пережитого унижения, у нее совсем не было желания прислуживать этому мужчине. Но она взяла себя в руки, потому что хорошо знала, что сейчас ее жизнь во многом зависит от его благосклонности.

— Оставьте нас, — приказал маркиз, и слуги моментально исчезли.

Сюэ тут же напряглась. Она не могла решить, как лучше действовать: сразу пожаловаться на маркизу, или не омрачать этим момент их первой близости. Вся ее сущность требовала мести, но врожденный талант к интригам подсказывал, что пока этого делать не стоит.

— Маркиз, — выдохнула наложница и отвела взгляд в сторону.

Этот жест получился изящным и даже интимным. Фэн закусил нижнюю губу, так эротично это выглядело. Он не был девственником, и не раз вкушал любовь женщин в цветочном павильоне. Но, еще ни разу не встречал такой, как Сюэ. В ней его возбуждало все: округлые формы, молочная кожа, плавность и в движении, и в образе.

Он нетерпеливо и, даже немного грубо, схватил ее за плечи и впился губами в мягкий рот. В нос Сюэ ударил отвратительный запах вина и чужого пота. По телу пробежала неприятная дрожь. Она хотела его оттолкнуть, но руки оказались слишком слабыми. Фэн даже не заметил этого невнятного сопротивления. Подхватил новую игрушку на руки и понес в кровать.

Сюэ, закрыла глаза, чтобы хоть как-то отвлечься от стыда, пока маркиз стягивал с нее тяжелые одежды. Его движения были быстрыми, нетерпеливыми, грубыми. Сюэ помнила, как мать предупреждала о том, что делить ложе с мужем не самое приятное занятие. Но ради того, чтобы укрепиться в поместье, и занять место главной жены, нужно потерпеть.

Сюэ терпела и его слюнявые поцелуи, и резкую боль, когда он впервые вошел в нее, и унижение. Она громко стонала, извивалась, просила господина не останавливаться. Но делала это не от удовольствия, а только ради того, чтобы ранним утром слуги рассказали маркизе, как страстно провел господин ночь с наложницей. Она хотела, чтобы Мин-Сю не смогла этого пережить, и повесилась на шелковом шарфе прямо в собственном дворе.

Глава 6

Мин-Сю

Утро выдалось особенно холодным. Мэй дрожащими руками помогала мне одеться. В этот момент пришла Цин. Девушка выглядела растерянной.

— Госпожа, — она боялась поднимать взгляд. — Старая госпожа приказала вам не приходить на утреннюю церемонию приветствия.

У Мэй от возмущения дернулись руки. Но, видимо, вспомнив мои вчерашние слова, она промолчала.

— Хорошо, — спокойно ответила я.

— Госпожа, — в голосе Цин прозвучала несвойственная ей осторожность. — Разве это правильно? Разве это не значит, что…

— Это ничего не значит, — резко прервала служанку. — Когда маркиз покинет покои наложницы, подай ему укрепляющий суп. И, — я повернулась лицом к служанке, — переоденься перед тем, как идти к маркизу.

— Спасибо госпожа, — Цин глубоко присела и убежала.

Мэй сверлила меня недоверчивым взглядом. Раздумывала, стоит ли рассказать о догадках. Я не стала провоцировать разговор. Сейчас самым важным было защитить себя и тех, кто был мне по-настоящему верен.

— Мэй, отправь кого-нибудь закупить для нас уголь. И прикажи готовить паланкин. Скажи, что маркиза хочет посетить храм.

* * *

Поместье маркиза

Слухи о том, что госпожа покинула поместье, разлетелся моментально. Служанки, состоящие при старой госпоже, сегодня с восхищением обсуждали удивительно правильное и достойное поведение маркизы.

— Это все ваше влияние, моя госпожа, — говорила няня Джан своей старой хозяйке, когда рассказала о том, что вместо того, чтобы устроить скандал, невестка отправилась в храм с подношениями.

— И много она попросила денег на подношения? — с плохо скрываемой тревогой спросила свекровь Мин-Сю.

— Ни ляна, госпожа. Все взяла из своего приданого.

Свекровь кивнула. Ее порадовала новость о том, что невестка не тронула денег маркизата. Но вот то, что девчонка свободно распоряжалась собственным приданым, старую госпожу зацепило. Она искренне считала, что невестка должна передать ей в управление и деньги, и лавки. Собственно, именно ради этих средств она и организовала свадьбу сына с дочерью генерала. Если бы не тяжелое финансовое положение поместья, она бы никогда не позволила сыну взять в жены эту девку. Даже в наложницы не приняла бы. Ее сын был достоин гораздо лучшей партии.

— Хорошо. Надеюсь, она усвоила урок и будет вести себя смирно.

* * *

Князь Хань

Это утро у князя началось с докладов и донесений. Несмотря на то что любимый сын императора большую часть времени жил при дворе, дела в его уезде шли довольно неплохо. Во многом такое положение вещей объяснялось репутацией князя. Его знали как человека холодного, безжалостного, легко отдающего приказы казнить и строго соблюдающего законы империи. Связываться с третьим господином боялись. Предпочитали верно служить, понимая, что шаг в сторону может стоить дороже мимолетной выгоды.

— Что с налогами? — спросил Хань у дрожащего канцлера.

— Все отправлено в срок.

— Хранилища?

— Амбары заполнены. Урожай в этом году хороший.

Хань кивнул. Руки замерзли, но князь этого не замечал, а вот канцлер с трудом себя сдерживал от соблазна закутаться в плащ. Зима в этом году обещала начаться рано.

— Завтра я хочу проверить склады, — сообщил Хань. — Зима будет суровой. Мы должны подготовиться.

— Да, господин.

Канцлер от волнения упал на колени и сделал земной поклон. В этом не было совершенно никакой необходимости, и Хань уже хотел отчитать чиновника, но наткнулся на взгляд Ляна. Лицо его выглядело так всякий раз, когда у него были новости, о которых было сложно молчать.

— Вы свободны, канцлер.

Чиновник сделал еще один поклон, дрожащими руками подобрал длинные полы одежды и поспешил исчезнуть.

— Говори, — приказал Хань, когда они остались одни.

— У меня новости про госпожу маркизу.

Лян внимательно следил за своим господином. У постороннего человека, глядя на бледное лицо князя, возникло бы впечатление, что он совсем не интересуется предметом разговора. Но, Лян служил князю с детства.