Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Думаете, они под землёй?

— Где же им ещё быть? Здесь, как ты видишь, немного безлюдно. И да, прекрати называть гостей дворца Кострища уродами. Тебе с ними придётся ещё долгое время жить в мире и дружбе, так что портить отношения случайно вырвавшейся фразой — не самое правильное действие с твоей стороны. Смирению, конечно, я тебя учить не собираюсь, но и позволять портить своё будущее не позволю. Не для того мы собираемся уничтожать силу третьей орбиты, чтобы ты случайно назвал Инквизитора в лицо уродом и тебе за это снесли голову. Называй их просто «гости».

В словах Кималя Саренто наверняка был какой-то смысл, но обращать прямо сейчас на него внимания я не хотел. Меня действительно волновал вопрос, где спрятались механоиды? В координатах, что выдали уроды… что выдали наши гости, не было никаких дополнительных параметров. Место точное, формально мы находимся прямо возле Нулевого, вот только ни его, ни приспешников рядом не обнаруживалось.

— Пробуем прорваться вниз? — предложил я, вытаскивая катары. Вырезать камни и выкидывать их в сторону куда проще, чем двигаться внутри жуткой бури. Это ещё нужно учитывать усиления наших организмов — они позволяли хоть как-то противостоять непогоде. Обычного человека, повторюсь, вначале здесь заморозило бы, а затем разорвало на мелкие части.

— Я бы предложил вернуться в Кострищ и уточнить координаты, — Кималь Саренто более скептически относился к происходящему. Превращаться в шахтёра ему явно не хотелось.

— Могу сходу предсказать ответ: «Мы выдали вам правильные координаты. Ищите». Нужно копать, мой ленивый ученик.

— Хорошо, давай покопаем, — нехотя согласился Кималь Саренто и активировал свои караты. Буря настолько плотно спрессовала снег, что он превратился в камень. Сделав несколько надрезов и вытащив первый кусок снега, я хотел было откинуть его в сторону, но мой занудный ученик меня остановил.

— Дай-ка его сюда, — попросил он. Я вначале не понял, о чём идёт речь, а потом как понял, так вскочил и в очередной раз начал озираться. То, что я вырезал, не имело к снегу никакого отношения. Это был металл.

— У меня есть теория, — Кималь Саренто забрал вырезанный кусок, оценил его и, чтобы не разбрасываться добром, спрятал в нематериальном рюкзаке. Металл, пусть даже незнакомый, слишком ценная добыча в нашем мире. Его можно переплавить и использовать для чего-то полезного. Особенно в Кострище, где проживает механический защитник. Уверен, он сможет использовать не только этот кусок, но и все те, что мы вырежем. Имелась своя теория и у меня. Не успел мой мудрый ученик поведать мне о догадке, как я рассказал о своей:

— Тёмная пирамида, которую все считают Храмом Скрона, является детищем Нулевого. Учитывая размеры пирамиды, можно сделать определённые выводы о том, что высшие механоиды имеют достаточно огромное телосложение. Гости моего дворца не ошиблись, отправив нас на эту гору. Просто вся эта гора — это и есть Нулевой.

— Знаешь, а ведь это уже становится неинтересно. Вот раньше ты заглядывал мне в рот, требуя откровений, сейчас начал сам эти откровения одно за другим клепать. Да, мой догадливый наставник, эта гора и есть наш Нулевой во всей его красе. Огромный механоид исполинских размеров. Полагаю, ветер тоже его творение. Хочет нас сдуть со своего пузика. Так что ты прав — копаем. Искать естественные отверстия, чтобы пробраться внутрь, мне как-то не хочется.

Побиться сквозь металлическую кожуру Нулевого оказалось не так и просто — пришлось углубляться на несколько десятков метров, насколько широкой оказалась шкура этого существа. Что примечательно — стоило нам скрыться в недрах Нулевого, как ветер тут же прекратился. Работали мы с Кималь Саренто рядом друг с другом, пряча вырезанные куски металла в нематериальные рюкзаки, так что скорость «погружения» оказалась достаточно высокой. Нам не приходилось тратить время на то, чтобы выкинуть добытую породу. Ширина нашего колодца была небольшой, как раз достаточной для того, чтобы в ней могли сидеть два человека. Если в начале погружения это не было проблемой, то через несколько метров начало становиться не по себе. Пятнышко света вверху становилось всё меньше и меньше, пока не превратилось в игольное ушло. Узкий колодец подавлял и вызывал приступ клаустрофобии. При том, что я, вроде как, ей особо не страдал. Пришлось делать несколько пауз, чтобы просто привыкнуть к текущей обстановке и не поддаться безумию.

— Стоп! — скомандовал Кималь Саренто, когда в очередной раз погрузил клинок из вирмы в металл. Кожа Нулевого не могла противостоять вирме, однако нам приходилось прикладывать усилия, чтобы воткнуть лезвие. Сейчас же оно достаточно легко вошло в металл, словно под нами была пустота. Кималь Саренто вытащил лезвие и через крошечное отверстие ударил свет. Прокапывая дорогу, мы понимали, что в месте прорыва Нулевой устроит нам встречу. Раз через дырку не ринулся огонь, яд, вода, либо любой другой вариант умерщвления особо прытких людей, значит организовать это не получилось и встречать нас будут механизмы. Они не спешили давать о себе знать, готовясь встретить нас уже внутри Нулевого.

— Готов? — Кималь Саренто посмотрел на меня. Дождавшись кивка, мужчина активировал вторую катару и воткнул обе в пол. Я сделал то же самое, только со своей стороны. — На счёт три. Раз! Два! Режем!

У меня не было возможности проверить влияние тьмы на механоидов, так что гарантировать, что тёмное зеркало с усли пятнадцатого уровня справится с ними, не мог. К тому же у меня был ученик, до сих пор не сумевший добраться до таких высот. Так что единственной нашей защитой был «Золотистый купол защиты» пятидесятого уровня, а также мифриловая броня. Кожа Нулевого под нашими ногами треснула и пошла вниз. Но пошла она одна — мы с моим учеником остались в шахте, вцепившись в подготовленные проёмы в стенках. Кто знает — может, мы докопались до бездонного колодца, в который только падать придётся несколько часов? Опыта нахождения внутри исполинских механоидов у нас не было, так что приходилось полагаться только на собственную логику. И она подсказывала, что, прежде чем куда-то падать, нужно это «куда-то» внимательно изучить.

Звонкий удар раздался спустя всего секунду после того, как кусок обшивки провалился внутрь. Высота помещения, если верить глазомеру, оказалась порядка пяти метров. Больше всего оно