Снежный кряж - Алексий Малеев

— Марина Сергеевна, может вам помочь? — подошёл к ней парень.

— А? — обернулась к нему женщина. — Нет, Пашенька, спасибо, я уже закончила. Просто хочу цветов посадить, будущий памятник как-то облагородить. Двор-то у нас большой, но жутко бестолковый, голый газон да несостоявшаяся живая изгородь в углу диагонали. А так хоть что-то будет.

— Так может вам помочь с этим?

— Да ну что ты, — отмахнулась Марина Сергеевна, — мне совсем не трудно. Наоборот, в радость, успокаивает даже.

— Но ваш сын говорил что-то про операцию…

— Да когда она там уже была… Сейчас со мной всё в полном порядке, ничего не болит, не ломит, не ноет.

— А хотите чаю? — вдруг спросил Паша. — С пирогом.

— С каким пирогом? — не поняла Марина Сергеевна.

— С вареньем. Яблочным.

— Да откуда ж он возьмётся, этот пирог? — протянула женщина, собирая инструмент.

— У меня и возьмётся. Я сам испёк.

— Пашенька, ты что, пироги печёшь?

— Ну… да, пеку. Вот, с вареньем есть.

— Тогда я отказываться не буду, — улыбнулась женщина. — Можем даже на свежем воздухе чаю испить, я Диню по этому случаю напрягу.

Паше понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что Диня — это Денис, сын Марины Сергеевны.

— Можем и Кирилла Дмитриевича угостить, — сказал Паша, кивнув в сторону балкона, на котором неунывающий старичок-пенсионер обрабатывал длинное полено. — Ну… если он… того…

— Спуститься я смогу, молодёжь, за меня не переживай, — усмехнулся Кирилл Дмитриевич. — Когда это я отказывался от бесплатного пирога.

Спустя всего двадцать минут компания из шести человек пила чай на свободной площадки возле сирени. Именно той самой сирени, которую с недавних пор украшала могилка кошачьего семейства. К Паше, Марине Сергеевне, Денису и Кириллу Дмитриевичу присоединилась девушка лет двадцати пяти с шестилетней дочерью. По правде сказать, Жанна до последнего отказывалась, даже тогда, когда её уговаривали уже все. Она явно не хотела никого собой смущать и придумывала отговорки одна страннее другой. И тогда Катя, непосредственный ребёнок, прямо спросила маму, когда она ещё сможет вот так вот, в кругу людей, к которым она даже подойти боится, попить чаю с пирогом, Жанна засмущалась ещё больше, но сказать ничего не смогла и тогда Марина Сергеевна буквально усадила её за стол. Собственно, сам стол принёс Денис, самоваром занялся Кирилл Дмитриевич, чай, пирог и сервиз принёс Паша. По посуде, правда, пришлось уточнять у дяди, на что тот лишь рассмеялся, сказав, что если племянник нашёл ей применение, то он только рад. Так на столе оказались красивые фарфоровые чашки с бело-розовыми птичками и такие же чайные ложечки.

Больше всего Паша боялся за пирог. Всё-таки это его первый опыт чего-то сложного в кулинарном деле, что-то могло пойти не так. И пусть по внешнему виду готовое изделие оказалось достаточно близко к тому, что изображали картинки в интернете, содержание здесь куда важнее формы. Парень даже хотел съесть самый первый отрезанный Денисом кусок, но его опередила Катя. Долгих пару секунд Паша внутренне обмирал, готовясь, что ребёнок выплюнут пирог, но его ожидания не оправдались. Вернее, оправдались, но другие, те, которых ждал маленький Павлик внутри него — одобрения и восхищения.

— М-м-м, вкусноти-и-ища! — восторженно протянула Катя, — Так бы и съела весь.

— Ну хоть чаем-то запивай, — укоризненно покачала головой Жанна.

— Зачем, когда и так вкусно? — спросила девочка.

— А если подавишься? — посмотрел на неё Паша. — Как ты тогда сможешь съесть всю вкуснотищу.

Девочка сглотнула и потянулась за чашкой, мать с благодарностью посмотрела на парня.

Через двадцать минут чаепитие постепенно подходило к концу, но расходиться никто не собирался. Когда ещё в Петербурге выдастся такая серия из тёплых дней, что можно будет спокойно сидеть за столом и наслаждаться жизнью? Ни один петербуржец, хоть коренной, хоть не проживший здесь даже года, таких прогнозов делать не мог, уж слишком нестабильна в городе погода.

Постепенно, общая группа чаёвничающих разбилась на пары. Мужчины обсуждали будущий «памятник» кошке и котятам. Кирилл Дмитриевич рассказывал, и даже показывал, на рисунке, как он его видит. По его задумке, в центре должна быть кошка-мать, снизу к ней тянулись котята, а она обнимала их своим длинным хвостом. Именно деталь хвоста и обрабатывал Кирилл Дмитриевич, когда Паша предложил чай с пирогом. Денис полностью согласился с видом памятника, предложив ещё и мини-постамент, а также помощь с материалами. Кирилл Дмитриевич отказываться не стал и соглашался со всем, что говорил Денис.

Марина Сергеевна и Жанна, оказавшаяся по образованию ландшафтным дизайнером, а по профессии озеленителем крупного предприятия, разговаривали о будущем двора. Они явно нашли друг друга и планов на двоих составили столько… Марина Сергеевна рассказала, что шефство над двором ей досталось буквально этой весной. Её предшественница очень любила пустые газоны и на отчисляемые из фонда ТСЖ деньги нанимала косильщиков. С большим трудом, в том числе и силами Пашиной бабушки, удалось отстоять единственную сирень и немногочисленные кусты, которые всё-таки придётся вырубить, очень в плохом они состоянии. А уж про лавочки, клумбы и прочую «ересь» при Анастасии Валентиновне — именно так звали предшественницу — и вовсе говорить не следовало. На фоне второй половины двора, с детской площадкой, яблонями, вишней и цветами весь летний сезон, их половина проигрывала существенно.

— Так может сразу оставить здесь стол и пить чай каждый день? — вставила своё непосредственное детское слово Катя, строя очередную рожу Паше, который ответил ей тем же.

Ни девочка, ни, по сути, взрослый парень не поняли, в какой момент их затянула странная игра из жестов, переглядываний, подмигиваний и корч рож. Более того, по каким правилам ведётся эта игра они не смогли бы ответить ни под каким допросом. Да и не требовались им правила. Зачем, если и так играется хорошо?

— Катенька, пойми, в любой момент может пойти дождик и…

— Мы спрячемся под крышей, — как ни в чём не бывало, ответила дочь матери.

— Да где же мы возьмём-то её, доченька?

— Если изначально поставить беседку с крышей, то проблема решится сама собой, — рисуя пальцами какую-то странную фигуру, до конца непонятную даже для него самого, ответил Паша.

— Хоть один умный человек нашёлся, — вздохнула Катя и все рассмеялись, даже