Измена с драконом - Кейлет Рель

оставаться в стороне и, проведя ладонью по моей спине, встал сзади и убрал мне волосы, чтобы они не мешали мне наслаждаться процессом. Сам же он поцеловал меня в спину и начал тяжело дышать. Я вильнула бедрами, и мой оборотень понял меня верно. Я уже была влажной, когда член Гелиоса скользнул в меня. Я застонала и следом послышался стон Роана. Мы двигались все вместе, найдя нужный ритм. Так хорошо мне не было никогда. Гелиос начал двигаться быстрее, и я почувствовала, как его палец коснулся моего лона, словно дразня. Муж не остановился. Через несколько мгновений мой крик слился с их стоном. — Остановись, любимая, — поднял меня вверх Роан и поцеловал в губы. Я хрипло дышала. С каждым толчком Гелиос входил все глубже. А дракон распалял меня всё сильнее нежными и страстными поцелуями, лаская ладонями мою грудь. Оборотень же ускорился еще сильнее и отстранился, судорожно сжимая мои бедра руками. Мгновение и я оказываюсь сидящей на Ровне, а в меня скользнул уже его член. Новый стон раздался в комнате. Мой и его. Наши стоны слились в один протяжный и сладостный. Мне не дали передохнуть, и Роан начал медленно двигаться во мне. Я вцепилась руками в его плечи и чувствовала, как он ускоряется, желая получить больше. Но мне уже не хватало воздуха. Я хрипло дышала, сходя с ума от каждого нового толчка. Стоны слетали с моих губ. Роан вошел в меня до конца и остановился, давая отдышаться. Его дыхание было тяжелым. Дракон смотрел на меня горящими глазами. — Ты, — тихо сказал он. — Ты так прекрасна! Лавиния… — Это вы прекрасны, — тихо прошептала я в ответ, смотря в сияющие серебристые глаза. И Роан продолжил. Его движения были резкими и сильными. Я чувствовала, как он входит в меня, и это было невыносимо приятно. Наслаждение, которое я испытывала, было настолько сильным, что я не могла ни о чем думать. Только чувствовала его движения и то, как я сжимаюсь вокруг него. Роан двигался всё быстрее и быстрее. И тут к нам присоединились руки Гелиоса, опускаясь к низу моего живота и выводя узоры. Я не выдержала. Пик достиг меня вновь так быстро, что я даже и не поняла. Я обессилено упала на мужа, который и сам пришел к финалу. — Жена, мы ведь хотели просто дать тебе отдохнуть… — Именно, женушка, но… — Вы сами меня соблазнили! — засмеялась я и зевнула. — Просто ты сама соблазн. В чистом виде, — следом за мной засмеялся Роан. — А теперь ложись спать, наша жена. Мы будем охранять твой сон…

Глава 91

Утро началось нежно-нежно. Меня покрывали поцелуями. Я сонно открыла глаза и посмотрела на мужей. Они выглядели уже давно проснувшимися. Значит, мне дали отдохнуть от череды неприятных событий в моей жизни. Внутри меня поднялась волна нежности и счастья. Как же мне повезло. Если у меня родится в будущем дочь, то я скажу ей выбирать в мужья того, кто будет заботиться о ее сне… — Какое приятное утро, — пробормотала я, подставив щеку для поцелуя дракона. — Лучшее, — мурлыкнул Гелиос в другое ухо и прикусил его клыками. — Мы бы не стали тебя будить, но тебя ждет голубенькая. Пришло письмо от твоей подруги. — Роан отодвинулся и помог мне встать с кровати. Тело болело от вчерашней ночи, полной страсти и любви, но резерв быстро сделал своё дело, стирая всю усталость за счёт магии. А ведь мужчины обещали мне отдых? Я не сержусь на них, но довольно занятно, как повернулась ситуация. И компенсировали мне такую нагрузку сном. Равноценно. Да я и сама виновата… Надев халат, я вышла в гостиную и увидела там мнущуюся Алессу с письмом на подносе. — Моя милая, тебе стоило сразу разбудить меня, а не слушать этих… мужчин, — подмигнула я ей. Но Алесса хмуро поглядела на меня, а потом сказала твердо. — Я сама попросила вас не будить, лэра Лавиния. Вам нужно отдохнуть. Я не могла больше смотреть, как вы страдаете. Ох, как же всё-таки приятно, когда о тебе заботятся. Я посмеялась и взяла письмо с подноса. Бегло пробежавшись по строкам, я улыбнулась. Октавия знала, как помочь мне. Моя подруга всегда была готова прийти на выручку, хоть я раньше этого и не замечала за фальшивой заботой сестры и Кристиана. Я не хотела терять время, проезжая через земли иль Опал. И Октавия поняла это по отчетам и слухам, а потому взяла наших подруг и под предлогом чаепития поехала в поместье эль Саппфир. Мужья терпеливо ждали, как и Алесса, дальнейших поручений. Прикинув в уме сроки, я спросила девушку: — Когда доставили письмо, Алесса? — Несколько часов назад, — кивнула Алесса. — Мало времени… Гелиос, Роан, скоро приедут мои подруги на чаепитие. Сможете передать Каю, что будем выезжать утром? Все дела выполнены. А ближе к вечеру я оставлю вас, чтобы встретиться с лиэрами. — Как пожелает драгоценнейшая. А мы продолжим вчерашние дела, да, клыкастенький? — Конечно, чешуйчатый. Тем более, мы ведь должны хоть чуть-чуть помочь жёнушке с возмездием. Да и братец не успокоится просто так, — скрипнул зубами Гелиос. — Ну что вы, — прослезилась я, но меня тут же обняли. Как только я успокоилась, то отстранилась, а потом приказала Алессе: — Подготовь Сапфировую оранжерею. За такое короткое время не устроить достойного приёма, но раз уж так, то вытряси душу из управляющих особняка, но сделай всё в лучшем виде. — Как вы того желаете, лэра… Весь день прошел в приготовлениях к встрече с подругами. Азалия, Октавия и Лада должны были уже прибыть. Мужья, как и сказали, ушли по своим делам. А ко мне лишь единожды подходил Кай, чтобы узнать причину задержки. Я объяснила ему, что мы можем не проезжать через территорию иль Опал, ведь посланница короля сама приедет за короной и камнями. И я знала, почему Его Величество Дастан выбрал Октавию в роли посланницы. Её семья славилась великими ювелирами, и многие аристократы годами ждали, чтобы заполучить хоть одно произведение искусства, вышедшее оттуда. Сама Октавия лучше всех владела ювелирным делом. Думаю, что именно ей и поручили поменять камни на короне Его Величества. За подобными мыслями и прошло время. Вскоре я слушала стук подъезжающих карет и ржание лошадей. — Мои дорогие! Как вы красивы, — радостно встретила я лиэр. Первой вышла Азалия и кивнула мне с легкой улыбкой. Октавия и Лада проследовали за ней и присели в дружеском книксене. Лиэра иль Опал улыбнулась, а Лада лишь