Сияя синим светом - Ли Лит

— А У Сиюй, сестра госпожи Лань, что она?

— Ей бы не хватило духа каждый год возвращаться к поместью Лань, потому она бы уехала далеко-далеко, поселилась в деревне, утопающей средь зелёного леса, и продолжила писать стихи.

На мгновение они замолкли.

— Ни одного счастливого человека.

— Как же Цзин Ян? — Ли-эр открыла другой файл и указала на улыбчивого паренька, подписанного как «Гао Цзин Ян — глава ветви Цзин; глава клана Гао». Эту надпись лучше никому не видеть до последних глав. — Он женился на той, что проникла в сердце и душу с первого взгляда на бездушный портрет. А ещё Цзин Вэй, он вырастет хорошим человеком, умеющим защитить себя и близких.

— Только они.

Ли-эр тряхнула рукой с бледным небольшим шрамом, который при долгом разглядывании походил на иероглиф «高*». На вопрос откуда он, она отмахивалась и говорила, что не помнила уже.

— Просто у них не было света, способного освещать путь в темноте. Цзин Ян нашёл его в Фэнь Сяо и сумел не утонуть во мраке, другие же не сумели отыскать и ушли с головой во тьму.

— Разве Ци Вэньай не стала тем светом для Гао Вэньцзяня?

— Разве тьма может быть светом? — Ли-эр приподняла уголки губ и открыла вкладку. — Ци Вэньай втоптала Вэнь Цзяня в глубины тьмы. Ему не выбраться из неё.

— Если бы только он её не встретил.

Ли-эр поддержала вздох младшей:

— Если бы свет ворвался в их жизнь.

Как мало в клане Гао света…

— Знаешь, ты неплохо пишешь. Напиши свой взгляд на историю, а я нарисую. Своего рода альтернативное развитие истории.

— Маньхуа по маньхуа*?(Примечание: Мань Хуа — 漫画 — комиксы)

— А почему бы и нет, — пожала плечами Ли-эр. — Я бы посмотрела на альтернативную версию от тебя на них, — она кивнула на монитор.

А может, стоит попробовать?..

Моргнула. Перед глазами появилась темнота с горизонтальными полосами. С каждым разом она всё гуще, а полосы ярче.

Расплылась и строчка с названием и автором: Превыше всего*, Гао Я Ли Чжи.(Примечание: Гао Юй И Це — 高于一切/ gāoyúyīqiè — превыше всего)

— Хорошо, что у меня есть ты, мой свет, — Ли-эр теснее прижалась щекой к виску младшей.

— М, — если голос старшей сестры прозвучал отчётливо, то собственный — глухо и отдалённо.

Страх сковал грудь. Темнота застелила глаза, а полосы то вспыхивали, то тускнели. Губы раскрылись в беззвучном зове одного единственного имени, звучавшего часто в последние минуты.

Веки распахнулись, зрачки бегали по темноте перед собой. В нос ударил горький запах трав, а по телу прошёлся жар.

— Вернулась, — раздался усталый мужской голос.

И снова кромешная темнота набросила покрывало.

41 — Освобождение от пустой реальности

Плен мрака сковывал тело, проникал в разум, в сердце, отравлял органы, дробил кости.

Подскочив и свалившись с кровати, Лань И схватилась за ткань на груди, хватала губами воздух, жмурилась и распахивала глаза. Всё пыталась произнести крутящиеся на языке, на самом его кончике, имя. Но в момент его звучания в голове наступала тишина, и имя исчезало.

Боль — это тело. Её тело. Лань И ощущала боль лучше, чем пальцы, сжимавшие ткань. Болезненный поток сносил всё на своём пути, не оставляя ни тронутого участка.

Темнота опасно подбиралась со спины, раскрывая душное покрывало.

Подскочив, Лань И бросилась к дверям, в итоге рухнула на них. Непослушные пальцы царапали дерево вместо того, чтобы сжать и раскрыть.

Тьма дышала в затылок.

Наконец пальцы сжали и дёрнули дверь. Лань И вывалилась наружу. Холодный пол поцарапал ладони, жёстко встретил колени. Падение отдало вспышкой боли в животе. Она ударила в конечности, приковывая к полу крыльца. Прижавшись горячим виском к холодному дереву с белым, подтаявшим налётом, Лань И выдохнула обжигающий воздух и устремила расплывающийся взгляд на медленно тающий снег во дворе.

Это двор в клане Гао, долине Чистого времени, ветви Шуй. Вокруг лежал снег, а точнее, он уже таял. Не долго зима снегом покрывала землю. А ещё светлый чистый рукав частично прикрывал взор, а исцарапанные пальцы должны рассказать о случившемся. Но Лань И мучилась от боли и мыслей, что так ускользали всё дальше и дальше от неё. Что она хотела сказать или сделать? Что так заставило бежать, чтобы не забыть? Что это? Важное или необходимое?

Тяжёлые веки опустились.

Чьё имя утонуло в непроглядных водах разума?

°°•°•°

Победа. Слово ничего за собой не несло, кроме пустоты. Лань И не разделяла всеобщей радости, доносившейся до неё обрывками. Кто бы мог подумать, что Хо Гуанмин такой шумный, а Му Чэн — громкий, Ту Линьцзы — острый на язык. Они не заходили, но часто проходили мимо.

Главными гостями стали старейшина Шуй и лекарь Шэн, захаживающие не меньше пяти раз на дню. Оба не многословные, редкие фразы и только вопросы о самочувствии. Ни один из них не говорил о ночном нападении Доу. Лань И не спрашивала, пребывая в безразличии. Равнодушие охватило и не думало отпускать. Мир потерял краски, погрузился в приглушённые звуки, утратил интерес.

Время текло подобно тихой реке. Миновала вторая неделя, когда после стука в комнату вошёл глава клана. В тот момент Лань И сидела на краю кровати и пустым взглядом смотрела на пол.

— Вижу, внешний мир тебя не радует, — глава клана склонил голову в приветствии и еле заметно махнул, разрешая Лань И не подниматься. — Старейшина Шуй порядком обеспокоен твоим здоровьем, потому не разрешает никому приходить к тебе. Шан И сказал, что через пару-тройку дней зацветёт Земной Бессмертный лотос, и если пропустишь такой день, потом жалеть будешь.

— Моя семья? — бесцветно прозвучал голос Лань И.

— В порядке. Гао Вэньцзянь не всех воинов призвал, оставшиеся успешно отбили нападение. Ни один из людей семьи Лань не пострадал.

Лань И кивнула. Хорошо, что семья в порядке, хорошо, что они не пострадали. Только вот всё равно слабо колебалось сомнение и сразу же замирало.

Сделав шаг ближе к ней, глава клана чуть наклонился.

— Что тебя беспокоит?

Ответом ему стало пожатие плеч.

— Ничего.

И правда, что беспокоило? Что не так? Лань И не знала, а разбираться попросту не было сил.

Глава клана убрал руку за спину и посмотрел в бок. Разговор не складывался, не шёл на протоптанную тропу.

— Есть что-то, что ты хочешь?

Что-то… И что это? Ответ проталкивался на поверхность, но в жалких миллиметрах проворно возвращался в непроглядное дно. «Что-то» есть, оно совсем рядом, но…

Лань И