Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

одного в руке на длинной цепочке покачивалось легонько курившееся дымком кадило, другой неторопливо перебирал затянутыми в черную кожу перчаток пальцами хрустальные бусины четок. Оба в неизменных плащах, шляпах и полумасках. И как их только сюда пропустили в таком наряде?..

При моем появлении экзорцисты было встрепенулись, но, так и не промолвив ни слова, моментально успокоились. Амбал в сером сюртуке, слишком узком из-за пододетой под него кольчуги, тут же распахнул тяжелые створки дверей, и мы прошли внутрь.

— Садись и не отсвечивай, — сразу указал на ряд стульев у дальней стены Малькольм Паре и направился к скучавшим за овальным столом господам. Чинно раскланялся с ними, занял свое место и натянуто улыбнулся хмурому Якобу Ланье. Двое сурового вида лысоватых дядек в почти одинаковых черных камзолах с серебряным шитьем, не обратив никакого внимания на появление чиновника из королевской тайной службы, продолжили разговор на повышенных тонах, а вот прилизанный и напудренный хлыщ в белом парике тут же склонился к Паре и принялся что-то нашептывать ему на ухо.

— Ну, здравствуй, что ли, рыжий, — плюхнулся я на стул рядом с заухмылявшимся при моем появлении Джеком Праттом. — Говорят, большим человеком стал?

— Тебе, рыжий, тоже не хворать, — протянул руку старый приятель. Унизывавших пальцы перстней стало еще больше, да и драгоценные камни в них явно прибавили в каратах. — А насчет карьеры — бессовестно врут.

— Да ну? — Покрепче стиснув его ладонь, я повернул ее к себе тыльной стороной. Изучил татуировку в виде окруженного мелкой вязью черных символов пентакля и многозначительно хмыкнул: — А у меня другие сведения…

— Так мальчиком на побегушках и остался, — поморщился Джек и выдернул руку. — Просто теперь ответственности больше.

— Непосредственно под ним ходишь? — кивнул я в сторону сидевшего к нам спиной Ланье.

— Ты слишком хорошего обо мне мнения. Я под тем, кто под ним.

— Тоже неплохо. И как успехи на ниве борьбы с бесами?

— Издеваешься? — сделал вид, будто обиделся, Пратт. — Можно подумать, сам не понимаешь, в какой заднице мы из-за тебя оказались.

— Прям из-за меня?

— Ну из-за начальника твоего бывшего. Это принципиально?

— А то! — фыркнул я и решил наконец прояснить ситуацию. — Собрали нас здесь зачем?

— Ты меня спрашиваешь? — прошипел рыжий пройдоха. — Вообще-то это Паре всех на уши поднял.

— Понятно, — только и вздохнул я и пихнул Джека локтем в бок. — Слушай, а чего это у вас партаки на таких видных местах набиты?

— Это экзорцисты все, — буркнул Пратт. — Слова лишнего из них клещами не вытянешь. Сказали: «Надо здесь», а почему, зачем — объяснить не удосужились.

— Хорошо хоть не на лбу, — тихонько хохотнул я. — Ладно, поведай тогда, кто есть кто.

— Те два солдафона, — взглядом указал рыжий на крепких дядек, — армия и флот. Прилизанный живчик — министр внешней политики барон Роне.

— Армия и флот — это маршал и адмирал? — уточнил я.

— Да, граф Ильме и маркиз Лагнимау.

— Понятно. А наши коллеги по несчастью?

— Эти, что ли? — Не поворачивая головы, Джек Пратт покосился на мужчин, занимавших стоявшие вдоль стены стулья. — Шушера всякая в основном. Адъютанты маршала и адмирала, помощник министра.

— А жердь? — заинтересовался я сидевшим идеально прямо, будто трость проглотил, долговязым мужчиной средних лет. Так глянешь — вроде ничего особенного. Глубоко посаженные глаза, узкая челюсть, тонкие губы и явно когда-то давным-давно сломанный нос с горбинкой. Худощавый, если не сказать худой; черные волосы по-армейски коротко подстрижены. Да и осанка сразу бывшего военного выдает. А ладони хоть и выглядят костлявыми, но, думается мне, «дружеское» рукопожатие с ним вполне может закончиться сломанными пальцами.

— Виль Чесмарци, — сказал, будто сплюнул, рыжий пройдоха. — Карьерист бесов…

— Не любишь его?

— А не за что его любить, — отрезал Джек. — Точно не знаю, но кто-то из любимчиков Ланье его усиленно наверх проталкивает. По чужим головам…

— А ты не любимчик?

— Я — рабочая лошадка, на которой ездят все кому не лень. А как необходимость пропадает, даже сухой соломки не кинут.

— Зачем тебе солома, ты же не лошадь? — не воспринял я всерьез жалобы приятеля. — Давай-ка лучше о «Ржавой кирке» поговорим…

— Да чего там говорить? — Пратта перекорежило, словно от вони тухлых яиц. — Из всей той компании только одного отыскать и удалось. Да и то…

— Ладно, хорош прибедняться, — жестко глянул на приятеля я. — Рассказывай!

— А нечего рассказывать. Всех осведомителей, Стражу на уши подняли — и ничего, — нахмурился Джек. — Да, сходство между Лимой и Алвисом несомненное, но когда произошла подмена, никто сказать не может.

— Минога что?

— Как Лиму посадили, так он его больше не видел.

— И никто из старых подельников случайно на улице не встречал?

— На самом деле он очень сильно изменился. Очень, — многозначительно заявил Джек. — Хорошо знавшие Лиму при жизни даже не сразу тело опознали. Но ведь не зря бесноватый наколки не сводил, кому-то же он должен был настоящим именем представляться. Вот мы сейчас и пытаемся выяснить — кому.

— Кто с ним в последнее время работал?

— То одни, то другие… В основном контрабандисты.

— Знаешь, мне показалось… — замялся я, не зная, стоит ли об этом говорить, — в общем, мне показалось, что бес не мог самостоятельно покинуть тело. Будто его там заперли. И простой обряд экзорцизма не разорвет такую связь.

— Думаешь? Вообще, мы таких «марионетками» называем. Никакой экзорцист не учует, если специально потрошить не начнет. — Пратт невесело усмехнулся и отвел взгляд. — Кстати, в доклад руководству упоминание о Жнеце не попало. Так что цени.

— Во-первых, с чего ты решил, что мне это интересно? — Улыбка вышла кривоватой, и Джек понял, что развивать эту тему не стоит. Жнец. От этого слова мурашки по коже побежали. Хотя и сам не до конца понимаю почему. — А во-вторых, ты эту информацию придержал, чтобы потом продать подороже. Так что за тобой должок. И не забывай об этом.

В этот момент вновь распахнулась дверь, и в зал прошествовала целая делегация. Памятуя о дежуривших на входе экзорцистах, я особо не удивился двум заявившимся в зал заседания представителям ордена Изгоняющих. Вот только если один брат направился к составленным у стены стульям, то второй — в весьма облегченном по сравнению с традиционным кожаном одеянии — преспокойно уселся за стол.

Вслед за экзорцистами появился высокий светловолосый парень с саблей в изукрашенных серебряной чеканкой ножнах на поясе. Но этот, несмотря на важный вид, сразу зашагал в нашу сторону и уселся рядом с Чесмарци.

Вошедший последним грузный мужчина средних лет тяжело оперся на резную трость, внимательно оглядел присутствующих и только потом занял место во главе