Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Если успеют застежки кирасы расстегнуть, может, и выплывут, — прикрыв ладонью рот, широко зевнул я. С кольчужной безрукавкой такой номер точно не пройдет, так что от падения за борт стоит воздержаться…

— Ясненько, — как-то очень уж неопределенно протянул Пратт.

— Ты чего кислый такой? — не выдержал я.

— Ответственность за проверку команды на меня возложили, — принялся рассматривать свои перстни Джек, — но мнение Чесмарци значит куда больше. Такая вот ерунда.

— И в чем проблема?

— Пока ни в чем. Но если кто-то из морячков наделает глупостей, это станет именно проблемой. Моей проблемой, не Чесмарци.

— У тебя есть время к ней подготовиться.

— Вали давай, — указал рыжий пройдоха на вразвалочку направлявшегося к нам матроса. — Как освободишься, загляни в «Ломаную марку», там и поговорим.

— Хорошо. — Я задумчиво оглядел приятеля. Ох, что-то не нравится мне, как у него глазки поблескивают. Нервишки шалят? Издержки карьерного роста — большому кораблю, как говорится…

— И, Себастьян… — придержал меня за руку Джек, — не свети свои способности на людях. Сам понимаешь, моряки — народ суеверный и все такое.

— Учту, — кивнул я и зашагал к остановившемуся поодаль матросу.

— Господин Март? — уточнил тот.

— Да.

— Велено доставить вас на борт «Ласточки», как появитесь.

— Ну, раз велено, доставляйте…

Вслед за парнем я забрался в покачивавшуюся у пирса шлюпку, и четверо гребцов мигом доставили нас к флейту. Морячок остался в ялике, а мне по веревочной лестнице пришлось карабкаться наверх. К счастью, на борту обошлось без нудных расспросов: прохаживавшийся по палубе в сопровождении молоденького капитан-лейтенанта Виль Чесмарци небрежно махнул рукой, и бойцы береговой охраны тут же оставили меня в покое.

Воспользовавшись ситуацией, я подошел к стоявшему на коленях экзорцисту, который выводил на тщательно отдраенных досках палубы пентакль. Выводил он его порошком, напоминавшим обыкновенную муку, вот только, в отличие от муки, просачивавшаяся сквозь пальцы изгоняющего белая пыль отвесно падала вниз и намертво прилипала к дереву.

— В команде пять дюжин человек, — тихонько произнес кто-то у меня за спиной, — насколько реально, что среди них окажется бесноватый?

— Учитывая цель нашего путешествия, — обернулся я к бесшумно подошедшему шефу дворцовой охраны, — бесноватым может оказаться каждый второй.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть? — усмехнулся Луринга, сменивший серый сюртук на темно-синий камзол. — Узнаю тайную службу…

— Так и есть, господин граф, — улыбнулся в ответ я, как бы невзначай приглядываясь к собеседнику.

Молодой, приятной наружности, лицо открытое и честное. Глаза голубые. Волосы светлые, усы и вовсе выгорели на солнце до белизны. Ростом с меня, но в плечах даже шире. И вместо дурацкой церемониальной сабли на поясе в потертых ножнах прямой меч с чашеобразной гардой.

— Рауль, просто Рауль, — хлопнул меня по плечу граф. — К чему пустые формальности? Себастьян Март, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — кивнул я, приметив на пальце не придающего значения формальностям Рауля золотой графский перстень с родовым гербом. Ну-ну…

— Так вот, Себастьян, — указал шеф дворцовой охраны на экзорциста, — если в команду затесался бесноватый, получится ли его обнаружить?

— Все зависит от навыков того, кто будет этим заниматься, — пожал я плечами.

— Бернар — один из самых опытных экзорцистов ордена Изгоняющих, — подошел к нам Чесмарци, который наконец оставил в покое отправившегося проверять ход погрузки провианта капитан-лейтенанта.

— Тогда опасаться нечего, если только…

— Если только что? — тут же зацепился за недосказанность фразы Рауль.

— Если только на борту не окажется марионетки.

— Но вероятность этого настолько мала, что может не приниматься в расчет вовсе, — самодовольно заявил Виль.

— Именно, — согласился с ним я.

Раздалась трель боцманской дудки, команда начала потихоньку выстраиваться на палубе. К ним присоединились отправляющиеся в плавание пехотинцы, и Бернар поднялся с колен.

— Все собрались? — огляделся по сторонам Виль Чесмарци. — Господин Шилоне?

— Да, можно начинать, — заложил руки за спину заметно нервничавший капитан-лейтенант, который в своем василькового цвета мундире с темно-зелеными обшлагами и зеленой же треуголке выглядел сущим мальчишкой. Другой бы в таком наряде бывалым моряком смотрелся, а этот воробей воробьем. Кто-то подсуетился и решил любимого племянника наверх через пару чинов протолкнуть?

Приставы надзорной коллегии начали перекличку, внимательно сверяя внешность каждого моряка с полученным от флотских контрразведчиков описанием, а экзорцист принялся разжигать стоявшие в вершинах лучей пентакля свечи. Как ни странно, несмотря на легкий ветерок, зеленоватые огоньки горели, ничуть не трепыхаясь. По палубе тут же начал распространяться запах благовоний, кто-то закашлялся.

— Ну, сейчас начнется… — выдохнул сквозь сжатые зубы Виль Чесмарци и стиснул кулаки. Волнуется? Да оно и не мудрено. Если на борту окажется бесноватый, то это не только Пратта недочет, это недочет, по большому счету, всей надзорной коллегии.

Внимательно разглядывая напряженные лица моряков, я даже не сразу обратил внимание на затянувшего какую-то заунывную молитву Бернара. Но вскоре голос экзорциста сорвался на крик, свечи разом погасли, а выведенные мукой лучи пентакля посерели.

Меня будто кулаком в грудь саданули, из глаз потекли слезы, а заточенные в глубине души бесы завопили от ужаса, не желая отправляться обратно в до одури пугавшую их пустоту. В последний момент я закрылся от взметнувшегося к верхушкам мачт невидимого пламени. Закрылся сам — и прикрыл бесов. Брат Бернар и в самом деле оказался хорош — объявший корабль призрачный огонь в один миг сжег и развеял в прах малейшие крупицы скверны.

Вот только… вот только прокрадись на борт не простой бесноватый, а марионетка, это исчадие пустоты сейчас стоит и нагло пялится на взмокшего от напряжения экзорциста. Пусть лишенное всей своей потусторонней силы, но тем не менее не отправленное обратно в пустоту. А значит, надо держать ухо востро и не светить способности на публике. Рыжий пройдоха зря советовать не станет: если не хочу однажды оказаться с перерезанным горлом, придется соблюдать осторожность…

— Все в порядке? — потряс меня за плечо Рауль Луринга.

— Да.

— Не заметили ничего необычного?

— Нет, — мотнул головой я. — Брат Бернар все сделал правильно…

— А я что говорил? — самодовольно заявил смахнувший выступившую из уголка глаза слезинку Виль Чесмарци и отвернулся к капитан-лейтенанту: — Отплываем с вечерним отливом?

— Да, к отливу все будет готово, — пожевал губу задумавшийся парень. — Господа, если желаете сойти на берег, я распоряжусь насчет шлюпки…

— Может быть, позже, — покачал головой граф Луринга и жестом пригласил отойти в сторону Виля Чесмарци.

А вот я за предложение капитан-лейтенанта не преминул ухватиться:

— Буду премного благодарен…

— Не опаздывайте, — предупредил меня Чесмарци.

— Постараюсь, — только и улыбнулся я в ответ.

Последние годы «Ломаной маркой»,