Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

средней паршивости кабаком в припортовом районе, через подставных лиц владел Вик Рея — не последний деятель преступного сообщества столицы. И то ли покровительство известного жулика было тому причиной, то ли ставшая притчей во языцех бесцеремонность вышибал, но драки в этом заведении случались даже реже, чем на дворцовой площади.

— Жди здесь, — велел я сунувшемуся было за мной из кареты подручному Малькольма Паре и внимательно огляделся по сторонам.

Да нет, ничего необычного. Все как всегда.

Клянчат мелочь на перекрестке непременные попрошайки. Суетится народ на блошином рынке, куда вертевшаяся в порту пацанва тащила на продажу когда заработанную честным трудом, а когда и уворованную рыбу. Приглядывает за всем этим безобразием парочка пузатых стражников. Еще какой-то похожий на проповедника тип несет непонятную чушь о величии леса, но его разглагольствования явно не находят отклика в сердцах добропорядочных горожан. Какой лес, какие деревья? Тут рыба опять подорожала…

Спустившись по лестнице, над которой висела давно облезшая вывеска «Ломаной марки», я распахнул обитую железными полосами дверь и заглянул внутрь. Темно. И народу никого. Слишком рано для завсегдатаев? Или еще не открылись?

— Проходи давай, — невероятно вежливо для местного вышибалы предложил прислонившийся к стене парень, от нечего делать подкидывавший в воздух и ловивший за другой конец дубинку. — Стол в углу.

Стол в углу. В углу темно. За столом — один человек.

Это я вижу. Не вижу только, кто именно меня дожидается.

Логично предположить, что за столом скучает Джек, но рука невольно потянулась к шилу. Мало ли какие сюрпризы в нашем деле могут быть? Да за мной и из прошлой жизни приличный хвост тянется. Еще решат поквитаться не от большого ума…

— Ну и как все прошло?

— Нормально. — Услышав голос Джека, я сделал вид, будто просто оправлял полу куртки, и подошел к столу. — Твой Вильям чуть не обделался, пока экзорцист команду проверял.

— Он не мой, — буркнул Пратт. — Хотел бы я знать, чей он…

— Ты кабак на сегодня откупил, что ли? — развалившись на стуле, огляделся я.

— Да прям, попросился посидеть до открытия, — усмехнулся рыжий пройдоха. — Зато всем сразу понятно, что ты сюда приперся со старыми дружками пообщаться…

— Узнал чего?

— С кого начнем?

— Давай с восходящей звезды надзорной коллегии. Не лыбься, я не про тебя, я про Чесмарци.

— Иди ты! — скорчил рожу Пратт. — По пиву?

— Дела, — отказался я. — Вот на корабле напьюсь первым делом.

— У меня тоже… дела, — уставился в кружку с пивом Джек. — Но я все же выпью…

— Так что с Чесмарци?

— Вильям Луиджи Чесмарци родился тридцать девять лет назад в семье мелкопоместного дворянина на территории нынешнего Протектората, — закрыв глаза, начал декламировать Пратт. — Отец тамошний уроженец, мать подданная Стильга. После неудачной попытки стильгской диаспоры добиться автономии семейство Чесмарци вместе с другими беженцами перебралось через границу. Вильям поступил на военную службу, но карьера шла ни шатко ни валко…

— Пока не грянула Закатная кампания, — догадался я.

— Именно. Дослужился до капитана арбалетчиков. Отзывы сослуживцев исключительно положительные.

— Дальше что?

— Дальше его заметила армейская контрразведка. Там он до последнего времени и обретался.

— Каратель? — предположил я.

— Информации по тому периоду нет, но карателя бы Ланье не взял.

— Тоже верно.

— Вот в общем-то и все. Выяснить, кто ему покровительствует, не удалось. Но карьеру он сделал потрясающую. Из безвестного сотрудника провинциального отделения в доверенные люди Ланье выйти меньше чем за полтора года — такое еще никому не удавалось.

— А может, он драгарнский агент, а? Намекни нашим.

— Очень смешно, — мрачно глянул на меня Джек, потом тяжело вздохнул и махнул рукой. — Нет, я и сам об этом подумывал, но чревато оно…

— Ладно, что по Луринге?

— С этим все просто. — Персона графа столь живого участия у рыжего пройдохи не вызывала. — Третий сын герцога Мора. Герцог устроил сынишку на непыльную должность, но тот, к удивлению многих, так лихо взялся за дело, что теперь дворцовую охранку начинают воспринимать всерьез. Я сам обстоятельств того дела не знаю, но поговаривают: одну из первых марионеток он лично на куски порубил…

— Лихо!

— Не то слово. Задатки у него неплохие, молодой только…

— Но если все так хорошо, чего он вперед штанов в эту авантюру кинулся?

— Говорю же: молодой. Не тем местом думает, когда речь о красивых девушках заходит.

— В его положении — простительно, — пожал плечами я.

— Он тоже так думал. Пока под него не подложили девицу, к которой даже близко подходить не стоило. Из дворца графа, конечно, не вышибли, но на карьере, по слухам, крест все же поставили. А ты сам знаешь — не движешься вперед, начинаешь потихоньку в болоте вязнуть. Лет через пять уже и не вспомнит никто, что он какие-то там надежды подавал.

— Получается, ему можно доверять?

— Отчасти. Вовсе не удивлюсь, если Паре всю эту авантюру затеял, чтобы покровительством герцога обзавестись.

— Это вряд ли, — покачал я головой. Малькольм более широко мыслит. Хотя и премиальные в голове наверняка держит. — Ладно, расскажи мне про марионеток.

— А что рассказывать? Будто сам не знаешь.

— Не тяни, и так времени в обрез.

— Ну, если обычного бесноватого сразу видно, то эти твари себя как нормальные люди ведут. И экзорцисты их не всегда учуять могут. Шибко умные бесы потому как, говорят, пошли.

— А это не Высшие, случаем?

— Точно нет.

— Откуда такая уверенность?

— Экзорцисты просветили. Они полагают, некоторые люди от рождения управлять скверной способны. И вот если в такого бес вселится, то он Высшим как раз и станет. А марионетка по сравнению с Высшим — так, чушок обычный. Даром, что от экзорцистов прятаться может. Но ты прав, что-то общее между ними есть.

— Осталось только выяснить, что именно, — поднялся я из-за стола и оправил куртку. — Благодарю за информацию; смотри, не пропадай.

— Увидимся еще. — Джек допил пиво и направился к черному ходу.

Я проводил его взглядом и тоже потащился на выход. Особой ясности разговор не привнес. Вроде и Луринга, и Чесмарци кровно в успехе экспедиции заинтересованы. Ставки сделаны, деваться им теперь некуда. Что ж, будем надеяться, так оно и есть. Будем надеяться…

Продолжая прокручивать в голове возможные варианты развития событий, я поднялся по лестнице и зашагал к стоявшей у перекрестка карете. Краем глаза приметил скользнувший по обшарпанной стене дома солнечный блик и инстинктивно подался в сторону, а мгновение спустя у меня из-за спины буквально вывалился парнишка, из крепко сжатого кулака которого торчало узкое лезвие ножа.

Ухватив несостоявшегося убийцу за руку, я швырнул тщедушное тело через бедро и сразу же добавил