Сокровища Зазеркалья - Варвара Кислинская

Несколько мгновений все смущенно молчат, потом Рената пожимает плечами и начинает первой.

- Мне нравится Марта. И не нравится Ирэльтиль. А еще больше не нравится, как он с ней поступил. Кроме того, я хочу ей помочь и защитить ее потому, что она обещала открыть обратный проход, а я скучаю по матери и друзьям и буду рада их увидеть. Вот так примерно. Ну, и еще, мне кажется, что тут подобралась неплохая компания.

- Я согласен на счет компании, - Грэм, наконец, позволяет себе улыбнуться. - И мне тоже нравится Марта. В ней нет эльфийского гонора, и она обещала мне открыть проход. Мне очень нужно попасть в тот мир снова. Я оставил там... друга.

- В нас тоже нет эльфийского гонора, - продолжает один из близнецов. - Думаю, всем понятно, почему. А Марта единственная здесь такая же, как мы. И мы всегда будем на ее стороне.

- А почему? Мне не понятно, - Рената удивленно смотрит на близнецов.

- Рената, - видя смущение эльфов, я спешу сам внести ясность, - Кант и Зантар полукровки. В нашем мире очень редки связи между людьми и долгоживущими расами, но иногда они случаются. У эльфов никогда не бывает близнецов.

- Простите, - гномка краснеет, - я не знала. Вы совсем не похожи на людей, ребята.

- Это волшебный мир, Рената, - объясняю я, - и здесь проявляются только волшебные крови. Родись они в вашем мире, они выглядели бы, как люди. Как ты или Марта.

- Постой, Гектор, ты хочешь сказать, что если кто-то из нас попадет в тот мир, мы станем выглядеть как люди?

- Нет, милая, не думаю, - качаю я головой. - Грэм же не стал. Этот мир так легко не отпускает своих детей. Даже если Марта вернется туда, она не потеряет своей юности и эльфийских ушек. Но вот дети любого из вас в том мире родятся людьми. Именно это позволило когда-то оставшимся там поселенцам ассимилироваться и затеряться в вашем мире. Еще есть вопросы?

- Нет, Гектор. Спасибо, - серьезно отвечает гномка и оборачивается к эльфам. - И еще раз извините, ребята.

- Тогда, может, продолжим? Кто следующий?

- Я здесь потому, что здесь Грэм, - Хандариф пожимает плечами. - На моего друга напали, когда он защищал Марту. Значит, я тоже буду защищать ее, как и своего друга. Ну, а Дашмир – мой брат, он никогда меня не оставит.

- А я – Рен-Ату и тебя, Гектор, - кивает Синдин.

- Ирэльтиль напал на нашего брата-оборотня, - Штред берет за руку орлицу, как бы давая понять, что говорит за них обоих, - поэтому мы с Бризой здесь. Если то, что делает Марта, идет вразрез с желаниями остроухого, то мы будем только рады ему досадить. Ну, и конечно, нам нравится и Марта и эта компания.

Взгляды устремляются на сидящих рядом с оборотнями ундин, и возникает заминка. Арианна с Дилией переглядываются. Наконец, Арианна набирает полную грудь воздуха, словно готовясь к переходу в воду, и начинает речь.

- Боюсь, наши с Дилией интересы не столь благородны, - она обводит нас взглядом, словно спрашивая, готовы ли мы это принять. - Да, Штред, Синдин и Хандариф стали мне почти друзьями за последние полтора-два месяца. И, разумеется, мне всегда приятно общество смотрителя и Рен-Атар. Но не это заставило нас вступиться за Марту, - на мгновение она замолкает, словно собираясь с мыслями. - Вы знаете, что Лилея во всем идет на поводу у эльфов. Иногда нам кажется, что Ирэльтиль правит не только своим народом, но и ундинами. А Жемчужная Песня так и не была найдена, - я уже догадываюсь, что она скажет дальше, поэтому стараюсь следить за лицами присутствующих. Похоже, для кентавров стало новостью, что могущественный артефакт был утрачен. - Сегодня утром Ирэльтиль пообещал Лилее, что теперь, когда Энгион мертв, он приложит все усилия, чтобы найти Песню, - продолжает Арианна. - Но я ему не верю. Его гораздо больше устроит, если мы ослабнем магически или увязнем в войне с оборотнями. Кроме того, старая Суанна утверждает, что артефакт был уничтожен, а кто, как не последняя Жемчужница может это чувствовать. А она действительно последняя и действительно слишком старая, чтобы попытаться вырастить новую Слезу Солнца.

- Разве у Суанны нет детей? – вскидывается Хандариф. - Я слышал, у нее были две дочери.

- Мы это не афишируем, но обе ее дочери были замужем в клане Ульт-ди-Мар и погибли больше восьмидесяти лет назад. У нас нет молодой Жемчужницы. А скоро не останется никакой, - амазонка разводит руками и оглядывает собравшихся. - Выращивать волшебный жемчуг – редкий дар, и ундины вполне могли бы прожить и без него, но не тогда, когда похищена Жемчужная Песня. Мы знаем о теории бэк-апа. Так что, мы здесь потому, что надеемся найти в том мире Жемчужницу. И поэтому, мы никогда не предадим Марту.

- Это еще не повод участвовать в нашем демарше, - хмурится Штред.

- Лилея не дала согласия на поиски, - пожимает плечами Арианна. - Ирэльтиль убедил ее в том, что это бессмысленно. Нам в любом случае пришлось бы идти на конфликт с царицей, если мы хотели присоединиться к поискам в том мире. Так что, даже лучше, что это произошло вот так. Мы рады, что оказались в этой компании.

- Что ж, это, по крайней мере, честно, - Грэм смотрит на ундину с какой-то новой симпатией. - Я тоже не скрываю, что заинтересован в поисках.

- Как и я, - подает голос Эврид.

- А что может быть нужно кентаврам? – удивляется Хандариф.

- Разумный и порядочный вождь! – фыркает Шета.

- Ни фига себе, теория заговора! – Рената аж вскакивает с места. - Вы чего, ребята, решили за счет Марты устроить каждый у себя маленькие локальные переворотики?! А вам не кажется, что она этого не заслуживает?! Ладно, вы подставляете всех нас, но Марта-то при чем? Вы же ее в свои политические интриги втягиваете!

- Рената, успокойся, - я не могу не улыбаться глядя на ее искреннее возмущение. - О переворотах речь не идет. Постарайся понять Эврида и Арианну. Ведь если бы ты не пришла сюда, народу гномов грозил бы такой же кризис, как сейчас грозит ундинам.