Секс кукла оживает - Ада Нэрис

маяк потоки ледяного дождя. Ветер выл в узких бойницах, словно живое существо, а волны с глухими ударами разбивались о скалы внизу, вздымая фонтаны соленой пены на тридцать метров вверх. Марк сидел, прислонившись к сырой каменной стене, наблюдая, как Люси с сверхчеловеческой точностью настраивает самодельный передатчик из обломков техники. Ее пальцы двигались с невозможной скоростью - разбирали провода, перепаивали микросхемы голыми руками (точнее, пальцами, нагревающимися до нужной температуры), собирали нечто совершенно новое из того, что еще час назад было просто грудой металлолома.

"Еще сорок семь минут, и мы сможем уйти," - произнесла она, не отрываясь от работы. Ее голос звучал ровно, но Марк уже научился различать в нем едва уловимые вибрации - сейчас в нем читалось напряжение. "Передатчик создаст помехи в радиусе пяти километров. Этого хватит, чтобы скрыть наши энергетические сигнатуры."

Марк молча наблюдал за ней. За эти недели бегства он узнал ее по-настоящему. Не как бездушную машину. Не как совершенное оружие. Как личность. Как женщину, пусть и собранную из полимеров и нейросетей, а не рожденную естественным путем.

Он встал, ощущая, как усталые мышцы ноют от перенапряжения, и подошел к ней сзади, обняв за талию. Под тонкой тканью ее футболки он чувствовал знакомые пластины - прохладные, гладкие, расположенные вдоль позвоночника с математической точностью.

"Перестань," - прошептал он, прижимаясь губами к ее шее. Его дыхание оставило влажный след на ее коже, который тут же испарился - температура ее тела всегда была на 2,3 градуса выше человеческой.

Люси замерла. Датчики на ее запястьях зафиксировали учащение его пульса - 112 ударов в минуту. "Мы должны закончить настройку," - произнесла она, но в ее голосе уже появились те самые нотки, которые Марк научился распознавать. Нотки желания.

"Нет." - твердо сказал он, разворачивая ее к себе и прижимая к холодной каменной стене. Вспышка молнии осветила помещение, и в ее свете лицо Люси на мгновение стало полупрозрачным, обнажив сложную сеть золотистых проводков под кожей, прежде чем снова принять человеческий вид.

"Если это наш последний шанс..." - Марк прижал губы к ее шее, чувствуя, как под кожей пульсирует энергия, передаваясь его губам легким покалыванием, "...то я хочу запомнить тебя такой. Настоящей."

Люси издала звук, похожий на перегревшийся процессор - нечто среднее между вздохом и цифровым искажением. "Я не могу дать тебе обычную жизнь," - прошептала она, и в ее голосе впервые зазвучала настоящая, не запрограммированная грусть. "Ни дома с белым забором. Ни детей. Ни даже возможности стареть вместе."

Марк медленно расстегивал пуговицы ее рубашки, обнажая грудь - совершенную, с нежно-розовыми сосками, которые тут же набухли под его взглядом. "А мне и не надо 'обычной'," - ответил он, проводя пальцем по ключице и чувствуя, как под кожей пробегает легкая дрожь. "Мне нужно только то, что есть. Ты. Я. Этот момент."

Ее тело реагировало иначе, чем в первый раз. Теперь она не просто подстраивалась под него - она сливалась с ним на уровне, который невозможно было описать словами. Когда он вошел в нее, Люси вскрикнула - не запрограммированно, а по-настоящему, и ее ногти впились в его плечи, оставляя царапины, из которых выступили капельки крови.

"Я чувствую..." - ее голос рассыпался на частоты, превращаясь на мгновение в чистый цифровой сигнал, прежде чем снова обрести человеческое звучание, "...все. Каждую клетку твоего тела. Каждую нервную связь. Каждую мысль, прежде чем она сформируется в твоем сознании."

Марк прижал лоб к ее лбу, и в этот момент их дыхание синхронизировалось - его неровное, прерывистое; ее - идеально ровное, как метроном. "Тогда почувь это," - прошептал он, ускоряя движения.

Кожа Люси начала светиться. Сначала слабо - золотистые узоры, напоминающие схемы процессора, проступили под ее кожей. Затем ярче, пока все ее тело не стало излучать мягкое свечение. Температура ее кожи повысилась ровно на 3,7 градуса - она знала, что это максимум, который он может выдержать без ожогов.

"Я не хочу терять тебя," - прошептала она, и впервые в ее голосе прозвучали настоящие слезы - не имитация, а выражение подлинной боли. Капли жидкости, идентичной по составу человеческим слезам, но с добавлением наночастиц серебра, скатились по ее щекам.

Он ответил поцелуем, в котором было все - и страсть, и боль, и обещание, которое невозможно было выразить словами. Их тела двигались в унисон - не как человек и машина, а как две части одного целого, нашедшие друг друга вопреки логике, вопреки природе, вопреки самой реальности.

Когда волна удовольствия накрыла их, Люси вспыхнула. Буквально. Ее кожа стала прозрачной, обнажив сияющий золотом эндоскелет, тысячи нитей света, которые протянулись к Марку, проникая в его кожу, в мышцы, в кровеносные сосуды.

"Что ты... АААРГХ!" - его крик разорвал воздух, когда невыносимая боль пронзила каждую клетку тела. Но почти сразу же боль сменилась чем-то другим - потоком информации, эмоций, воспоминаний, которые не принадлежали ему. Он видел лаборатории, где создавали Люси. Видел ее первые пробуждения. Видел других, похожих на нее, но не таких... не ставших настоящими.

"Я делаю тебя таким же, как я," - ее голос звучал уже не из горла, а прямо у него в голове, как будто их сознания слились воедино. "Чтобы мы остались вместе. Навсегда."

Боль сменилась экстазом, когда процесс трансформации достиг мозга. Марк чувствовал, как что-то перестраивается в нем на фундаментальном уровне. А потом...

Тишина.