Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина

– Ужин в печи, поешьте, – предложила она, ставя для них свечу на стол. – А я к отцу пойду.

Светозар сжевал пару оладий, почти не ощущая вкуса, Несмеяна съела самый маленький, не спуская куколок с колен.

В опочивальне неуверенно обвела пространство взглядом.

– Ну, клади где хочешь, – предложил Светозар.

Он чувствовал себя вымотанным и уставшим и так хотел услышать от нее хотя бы «спасибо», но уже понял, что слов благодарности не дождется. Несмеяна помялась еще немного, потом открыла сундук со своим приданым и сложила кукол в него.

– Тут никто, кроме нас, не бывает, – вздохнул Светозар. – Тебе не обязательно их прятать.

Несмеяна закрыла крышку сундука.

– Пусть здесь лежат, – тихо ответила она, не поднимая глаз.

Светозар сел на кровать и посмотрел на жену.

– Что ж… Это все твои желания или есть еще что-то?

– Все…

– Ну, как решишься, так и расскажешь, – пробормотал он, ложась на свою сторону и отворачиваясь.

В конце концов, в кровать лечь она могла сама, не маленькая.

* * *

Шло время. Луна успела истаять и снова нарасти. Медленно, но верно Несмеяна привыкала к новому дому и его жильцам. Светозар сдержал слово и больше ни разу ее не тронул. Сдержал слово и отец: взял в жены Прасковью. Несмеяна сходила еще пару раз в отчий дом, но отныне в нем распоряжалась новая хозяйка, и ей там места больше не было. Оставалось лишь радоваться, что Светозар разрешил забрать кукол: Прасковья уж точно бы их нашла и хорошо, если бы просто выбросила или детям отдала.

Но печалило Несмеяну теперь иное. По истечении месяца стало ясно: единственная ночь, что Светозар провел с ней как с женой, не принесла ей ребенка. И слабый огонек надежды, всколыхнувшийся в душе, – надежды на то, что родит она себе родного и любимого человека, – снова погас.

Несмеяна поплакала, поплакала, а после сама себя за слезы и отругала. Вспомнила, что сказал ей Светозар, когда нашел в поле.

«Дело сделано, мы женаты. Будем учиться жить так».

Однажды она уже научилась жить по-новому. А значит, могла сделать это снова. И Несмеяна решила, что так и поступит. И быть может, потому боги и не послали ей ребеночка, что она еще жить иначе не научилась, а как научится, так все и случится. И все у нее и ее чадушка будет хорошо.

Залетевший в оконце ветерок поиграл с занавесками. Несмеяна поглядела на них, подумала еще немного, а потом встала с кровати, открыла сундук, нашла в нем свои – кружевные. И уверенно поменяла на них те, что вешала когда-то Настасья.

Где-где, а здесь, в их со Светозаром опочивальне, хозяйкой теперь была она.

Часть 2

Тем утром Несмеяна уже привычно проснулась в опочивальне одна. Долго не разлеживалась: спорхнула с кровати, глянула в окно. Солнце только приподнялось над макушкой леса, но холодно не было. Легкая дымка тумана, окутавшая лужок перед опушкой, уже почти совсем истлела. Перекликались птицы. И день обещал быть солнечным и ясным. Осень нынче выдалась совсем теплой, старики говорили, что на их веку такой не бывало.

Несмеяна быстро умылась, переоделась и уже приготовилась сойти вниз, как вдруг вспомнила, что в сундуке у нее лежит небольшой лоскуток, всего-то около вершка, зато ткань красивая, зеленая, еще совсем яркая после недавней покраски. Свекровка кроила полотно на праздничную рубаху Бориславу и разрешила ей забрать обрезок. Несмеяна рассудила, что встала рано и от небольшого промедления ничего плохого не случится, поэтому вместо того, чтоб сразу идти вниз, пошла к сундуку.

Светозар распахнул дверь как раз в тот момент, когда Несмеяна достала из сундука одну из своих куколок, чтобы примерить на нее лоскуток в качестве платка. От неожиданности она замешкалась и замерла: муж редко поднимался сюда днем. А вдруг ошиблась со временем и ее уже заждались? И послали его глянуть, не случилось ли чего? Светозар сказал правду: кроме них двоих в их опочивальню никто не заходил. Но и им в чужие путь был заказан. Муж тем временем шагнул внутрь и прикрыл дверь. О ее занятии он ничего не сказал, только поджал слегка губы. По первости Несмеяна все боялась, что Светозар передумает и потребует про кукол забыть или и вовсе сжечь. Но этого так и не случилось, и она уже начала верить, что он и впрямь простил ей эту прихоть.

– Собирайся, – велел Светозар. – Завтра ярмарка под Выселками, отец сказал ехать – продать Огонька и кое-что из утвари. Да и прикупить разного нужно. Поедем с тобой вдвоем. Сейчас выдвинемся, завтра утром будем там, а послезавтра вечером вернемся.

Огонек был теленком от весеннего приплода. А ярмарка – это всегда весело и хорошо. Несмеяна послушно кивнула, убрала куколку и лоскуток обратно в сундук: позже закончит. Погладила каждую по голове на удачу и прошептала тихо-тихо, так, чтобы Светозар не услышал: «Скоро вернусь». Пусть муж и привык к ее причуде, но зачем злить лишний раз?

Вниз спускались вместе и уже дошли до середины лестницы, когда тишину прорезал зычный голос Борислава:

– А я почему не еду?!

И вслед за ним тут же послышался негодующий крик Тихомира:

– Отец, мне нужны книги!

– Я сказал, едет Светозар, – жестко обрубил все возражения Финист.

Несмеяна спряталась за спину мужа, но тщетно. Их уже заметили.

– Несмеяне, значит, можно, а нам нельзя? – возмутился Борислав.

– Вот женишься, тогда поговорим, – спокойно ответил глава семейства.

Борислав поджал губы, покраснел, но промолчал. Тема его женитьбы в доме стояла остро. И кажется, Финиста не устраивало даже не то, что старший его сын рискует остаться бобылем, а то, что он не проявляет по этому поводу ни малейшего беспокойства. В хорошем настроении Борислав отшучивался, в плохом бормотал что-то под нос, не смея прямо выступить против отца, но невесту искать не спешил. Но если Несмеяна заставала эти споры, то смотрела она не на старшего своего деверя, а на младшего. Тихомир, коли ему тоже случалось при них присутствовать, отводил глаза, а то и вовсе с тоской глядел через окно, из которого виднелся лес. И Несмеяне начало казаться, что он тоже не очень-то мечтает о браке. Это нежелание было ей знакомо, и порой хотелось подойти к Тихомиру и сказать, что новая семья тоже