Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Все мысли испаряются, в голове сплошная вата.

Страх смешивается с чем-то постыдным, что заставляет мою волчицу сжаться в жесте полного подчинения.

Не понимаю! Что со мной происходит?! От этой неизвестности еще страшнее. Никогда прежде не чувствовала себя так…

— Обращайся, самочка. Покажи мне себя, — дикий звериный рык раздается прямо в моей голове, затмевая собой все мысли.

От ужаса я полностью теряю контроль над зверем. Волчица подчиняется, готовая явить волку мое хрупкое, тщедушное тело. Нет! Не надо!

Поздно. Кости хрустят, меняя форму. Когти втягиваются, клыки превращаются в обычные зубы.

Через секунду я лежу на холодной земле. Нагая и беззащитная. Съеживаюсь. Обнимаю себя руками, пытаясь прикрыть грудь. Сжимаю ноги…

Не смотри…

Волк тоже обращается. Серая шерсть исчезает. Передо мной стоит мужчина.

Он выпрямляется, возвышаясь, словно грозовая туча.

Высокий. Плечи шире дверного проема. Кожа испещрена глубокими шрамами. Длинные темные волосы спутаны, густая щетина на волевом подбородке. Зверь.

Опускаю взгляд ниже. Вижу мощную грудь, четкие кубики пресса. Ева, отвернись, ради богов! Но я не могу… ведь он просто огромен!

Волк жадно рассматривает меня. Я физически ощущаю его обжигающий взгляд. И от него будто бы становится теплее. Ночной холод уже не так кусает кожу.

Пытаюсь отползти. Впиваюсь ногтями в сухую листву. Однако мое тело предательски слабеет.

Оно словно настроено на частоту этого зверя. Под кожей разливается жар. Между ног становится очень… очень горячо…

От мужчины веет первобытной силой и нескрываемой агрессией. Я никогда прежде не чувствовала ничего подобного!

Единственное, что пугает — это его красные глаза. В них дикий, немного сумасшедший блеск.

— Куда же ты, маленькая? — хрипит, хватая меня за лодыжку и рывком притягивая к себе.

Я кричу. Но оборотень наваливается на меня всем телом. Боги, какой он горячий! Весь холод испаряется, наполняя меня нестерпимым жаром.

Большими ладонями зверь ведет по моим бедрам. Кожа в местах его касаний горит. Он сжимает мои ягодицы, тыкается носом в шею. Невольно стону…

— Не надо… ммм… — кручусь под ним, не понимая, отчего внутри так странно. Томительное желание, чтобы он… чтобы…

— Тшш, — приподнимается на локтях. Сталкиваюсь с безумием в красных глазах. — Дрожишь. Пахнешь течкой. Вся мокрая. Для меня.

— АХ! — выгибаюсь, ощутив на чувствительной груди горячие настойчивые губы.

Ласки незнакомца властные, граничащие с жестокостью. Он словно помечает меня как свою собственность.

Каждое движение агрессивно и напористо. Он кусает мои соски, затем зализывает укусы.

Руками бродит по коже, сводя с ума. Боги… никогда мужчина не касался меня ТАК!

Боюсь дышать. Сердце колотится о ребра, словно вот-вот выскочит.

Но пока рассудок кричит об опасности, тело предательски отзывается.

Низ живота сводит острой судорогой.

В какой-то момент я теряю остатки гордости. Сама подаюсь к нему бедрами…

— Моя… — рычит он, обхватывает мое лицо ладонями. Чувствую пламя звериного дыхания.

Но вдруг…

Его буквально отрывают от моего тела.

Глухой удар, яростное рычание.

Мужчина на лету оборачивается обратно в волка. Вскрикиваю.

Отползаю к старой ели, прижимаюсь к ней спиной. Вся трясусь от безумной смеси желания и страха.

Между мной и серым оборотнем встают два волка. Огромные. Черный даже крупнее серого.

Их шерсть стоит дыбом, а оскал обнажает клыки размером с ладонь.

Черный издает властный рык и без предупреждения бросается на серого.

Я не понимаю…

Почему они грызут друг друга?!

Почему в воздухе висит этот запах ярости?

Волки рвут друг друга, и это зрелище становится последней каплей для моего истерзанного сознания.

Все плывет перед глазами.

Последнее, что я вижу — как три огромных оборотня одновременно бросаются в мою сторону…

Просыпаюсь утром в своей комнате.

В окно льется мягкий солнечный свет. В воздухе витает успокаивающий аромат трав и свежей выпечки.

Меня переодели в чистую ночнушку.

На прикроватном дубовом столике лежит аккуратно сложенное махровое полотенце и кусок пахучего мыла.

Заставляю себя встать, хотя голова гудит. Ноги слегка дрожат, давненько я так долго не бегала.

Выхожу из комнаты и топаю в сторону ванной мимо лестницы на первый этаж. Замираю.

Что-то не так. Звуки слишком четкие… вот на первом этаже пролетел комар. Слышу шаги дедушки в гостиной и тихое кряхтение бабушки.

Как она переворачивает страницу книги… как вздыхает…

В нос бьет безумная какофония запахов. Травы, мед… пот… шампунь…

Словно мои инстинкты обострились после этой ночи.

С первого этажа доносятся приглушенные голоса бабушки и дедушки.

— Я безумно испугался за неё, — в голосе дедушки слышится отчаяние. — Если бы не Демьян, мы бы её просто не нашли! Еве повезло. Он сказал, что у Власа начался гон. Если бы они с Саввой не подоспели вовремя…

Застываю. Влас? Демьян? Савва? Те трое из леса?

Гон? Но это же все сказки! Или нет?

— Это странно, — тихо отвечает бабушка. — Демьян вернул её нам. Возможно, мы всё-таки сможем её уберечь, Макар? Ева такая хрупкая…, а они…

Внезапно раздается яростный рык дедушки. По всему дому проходит мощная вибрация. Я до белых костяшек впиваюсь в перила.

— Ты знаешь правила! Они её отдали только потому, что она не готова. Её волчица ещё слаба, — дедушка тяжело вздыхает. — Но рано или поздно дикие альфы придут за своей самкой.

Глава 8. Грань дикости

Тук! Тук!

Лезвие топора впивается в податливую древесину. Полено раскрывается, и обе половинки аккуратно валятся в траву.

Беру следующее и ставлю на чурбак. Приятно ощущать тяжесть топора, лежащего в руке.

Для оборотня нет лучшего развлечения, чем охота или физическая нагрузка.

Взмах…

И тут внезапно мой зверь низко и утробно рычит.

Замираю, не в силах завершить удар. Впиваюсь пальцами в топорище со всей силы так, что дерево жалобно скрипит.

РРР! РРР!

Неистовое рычание вибрирует прямо в груди. Под ребрами.

Волк рвется наружу, хотя позавчера мы хорошо поохотились, и он должен был насытиться. Видимо, вчерашний инцидент взбудоражил зверя.

Моя дикая ипостась мечется внутри. Я буквально чувствую, как он