Элдрич - Кери Лейк

- Ты всегда умел обращаться со словами, не так ли? И что тебе вообще от нее нужно? Ты никогда не сможешь по-настоящему ее полюбить. Ты даже не выносишь ее прикосновений.

- Замолчи, или я с удовольствием избавлю твой рот от языка.

- Это правда. Скажи мне, что ты не стискиваешь зубы и не жаждешь своего меча каждый раз, когда она нежно проводит рукой по твоей коже. Разве это не возвращает воспоминания о тех необычайно мягких руках? Разве это не заставляет тебя хотеть вылезти из своей кожи и задушить ее?

Отчаянно не желая вступать в спор, Зевандер не стал отвечать, а вместо этого выставил вперед свой меч, разочаровавшись, когда он звякнул о меч Терона.

- Ты убедил себя, что желаешь ее, потому что она твоя пара. Но если бы она знала правду, она бы нашла тебя отвратительным. Она бы поняла, что тебя совершенно отталкивает ее невинное любопытство. Что ты стыдишься того, что сделал.

- Хватит.

Терон снова поднял меч, не дав Зевандеру времени обойти опрокинутую телегу в центре комнаты, и нанес ему удар.

Зевандеру удалось уклониться от смертельного удара, но острие меча Терона пронзило его живот, вызвав мучительную боль, от которой он стиснул зубы.

- Помнишь Ваэлору? Милую Ваэлору. Как легко ты мог бы спасти ее... если бы только послушался. Это могла быть твоя любимая смертная. Унесенная жестокими зверями. Съеденная заживо. Из-за тебя. Из-за твоей гордости.

Рев ярости пронзил его грудь, и он парировал жестоким, быстрым ударом. Металл звенел, их дыхание было тяжелым и быстрым, и ни один из них не показывал слабости.

Зевандер оттеснил Терона назад к передней части магазина, толкая противника к разбитому окну. Один мощный удар ногой отправил Терона назад через стекло, разбив осколки, которые висели на верхней части рамы. Зевандер бросился за ним, игнорируя горячую полосу на руке, где кусок стекла, несомненно, прорезал его тунику.

Ледяной дождь лился с неба, настолько холодный, что поднимал пар, ударяясь о булыжную мостовую. Зевандер едва заметил — пронизывающую сырость своей туники и плаща.

- Я же тебе говорил… неповиновение — это смерть. - Оттолкнувшись ногой от земли, Терон поднял меч, чтобы блокировать удар Зевандера, и усмехнулся. - Скажи мне, как ты думаешь, она выживет, когда Лойс доберётся до неё?

Не успев это остановить, он почувствовал, как зашевелились его скорпионы, и жар пламени согрел его кожу. Более крупный скорпион на его спине прыгнул на мостовую, и Терон широко раскрыл глаза, увидев его. Он снова оттолкнулся ногой, спотыкаясь, чтобы встать на ноги.

Скорпион ударил быстро, его хвост вонзился в грудь его старого друга.

Меч, который он сжимал в руке, с лязгом упал на землю, когда он упал назад, тяжело дыша носом. Металлическое жало ушло, и измученный Зевандер рухнул на колени рядом с Тероном.

- Лойс... придет за тобой. - Терон слабо хмыкнул и закашлялся, из его рта хлынула кровь. - Ты не заслуживаешь смертного... или свою.принудительную связь.

Его слова задели Зевандера за живое, и он захотел перерезать горло уже умирающему ублюдку, для верности. Его осенила мысль, и угрызения совести заставили его осознать, что он мог бы заставить Алейсею и Терона связаться узами, чтобы она пересекла умбравале.

Конечно, это не было гарантировано, но у них был бы единственный вариант.

- Черт, — пробормотал он, поднимаясь на ноги.

Скорпион вскарабкался ему на спину и снова зарылся в его плоть.

- Какая трата, — сказал он, бросив на него один долгий взгляд, прежде чем пошатываясь направиться к храму вслед за Мэйвит и Алейсеей.

ГЛАВА 35 КАЗИМИР

- Не хотите рассказать, куда вы, сучки, свалили после церемонии становления? - Торрин налил вина в стакан Казимира, и когда Морвенна прошла мимо него, она ударила его по затылку рукой, и жидкость разбрызгалась по краю.

- Следи за своим языком в моем доме, а?

Торрин откинул плечи назад и нахмурился. - Прошу прощения, тетя Морвенна.

Казимир фыркнул, когда пожилая пышная женщина села на краю стола, убрав последние остатки ужина, и закинула ноги на стол. Хотя она не славилась скромностью и любезностью, Казимир всегда ценил и даже восхищался ее грубыми манерами — чертами, которые принесли ей репутацию сварливой старухи, варящей кости мужчин.

По крайней мере, так гласили слухи.

Ее муж, Грендель, по слухам, умер от сомнительных причин, что могло бы быть правдоподобным, если бы Казимир не знал о его жестоком характере. Однажды он видел, как Зевандер встал перед гораздо более крупным мужчиной, когда тот попытался ударить ее. Пожилой мужчина ушел с четырьмя сломанными пальцами и уязвленным самолюбием.

Торрин прочистил горло, и когда Казимир снова обратил на него внимание, он с ожиданием поднял бровь. - Ты собирался рассказать мне, где ты был.

- Сидел в камере, где капитан Зивант избивал меня до крови, пока ты наслаждался своим красочным сном.

Торрин нахмурился, его взгляд переместился на синяк, заживающий на скуле Казимира. - Это сделал Зивант?

- Да. Искал Долиона и Зевандера. Полагаю, он занят сейчас, когда пропал сын короля.

- Пропал, говоришь? - Морвенна наклонилась вперед, зажигая трубку. - О, это плохой знак. Лучше нам всем выпить немного Каталли, чтобы отогнать дурные мысли. - Старуха была чрезвычайно суеверна и, как известно, иногда занималась черной магией, полагаясь на заклинания и проклятия, подобно тому, как ниливиры были вынуждены обходиться без своей магии крови. Она не отказывалась от архаичных практик, как большинство магов. Не отказывалась и от ниливиров. - Сейчас вернусь. - Быстро выйдя из столовой, она чуть не столкнулась с Рикайей и Аллорой, которая почти остановила дыхание Казимира, когда он ее увидел.

- Вы двое пропустили ужин, — сказал Торрин, не сводя глаз с Рикайи.

- Я не была голодна. - Рикайя плюхнулась на стул в двух шагах от Казимира, и, к его радости, Аллора села рядом с ним.

- Я тоже, — добавила красивая эльфийка. - Кто-нибудь проверял, как там Долион?

- Раньше. Похоже, у него было еще одно видение. - Казимир вздохнул и отпил вина. - Похоже, мы отправимся в Мортасию.

Аллора бросила на него взгляд, и на ее лбу появилась озабоченная морщина. — В земли смертных?

—