Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Это было красноречивее любых слов.

— Время принимать решение, господа, — Перчинка постучала пальцем по столу, — Оно не бесконечно.

— А у нас есть выбор? — горько усмехнулся Полковник.

— Конечно, — она улыбнулась почти ласково, — Жизнь или смерть — разве это не самый главный выбор?

Механик первым склонил голову:

— Я согласен.

— Умный мальчик, — промурлыкала Перчинка, — Кто следующий?

Один за другим руководители бывшей Организации давали свое согласие. Кто-то — с горечью, кто-то — с явной неохотой. Только Ласточка продолжала стоять, сжимая кулаки.

— Ну? — Перчинка насмешливо посмотрела на нее, — Что скажешь, пламенная революционерка?

Ласточка молчала, глядя в пол. Её плечи поникли.

— Я не буду ждать вечно и смотреть на эти сопли, — Перчинка закатила глаза, — Твое решение?

— Я… — Ласточка медленно подняла голову. В её глазах блеснуло что-то безумное. А в следующий момент она резко рванулась вперед, поднимая руку с револьвером. Дуло уперлось Перчинке прямо в лоб.

Все за столом отшатнулись. Полковник выругался сквозь зубы. Механик опрокинул свой стул, пытаясь отползти подальше. Профессор схватился за сердце. Только Перчинка осталась сидеть неподвижно, глядя прямо в глаза Ласточке. На её губах играла легкая, слегка безумная улыбка.

— Без него… — голос Ласточки дрожал, по щекам текли слезы, — Без Босса… ничто не имеет смысла…

— Ласточка, не надо! — Профессор сделал шаг к ней, — Пожалуйста…

— Стоять! — рявкнула она, и старик замер на месте, — Не подходить! Я… я все равно уже мертва. Мы все мертвы. Без него…

— Девочка совсем свихнулась, — пробормотал Механик, но его голос утонул в надрывном смехе Ласточки.

— Свихнулась? — она истерически рассмеялась, — Да! Наверное! Но лучше так, чем… чем стать предателями! Чем продаться этим… этим… — её палец подрагивал на спусковом крючке. На Перчинку она глядела с нескрываемым отвращением.

Перчинка медленно поднялась, не обращая внимания на направленное в лоб оружие. Её желтые глаза смотрели прямо в душу Ласточки, словно видели там что-то, недоступное остальным.

— Стреляй, — просто сказала она.

— Что? — Ласточка моргнула.

— Стреляй, — повторила Перчинка, — Если веришь, что так будет правильно — стреляй.

Револьвер в руке Ласточки заметно дрожал. По её щекам продолжали катиться слезы, оставляя влажные дорожки на грязном лице.

— Ты думаешь, я блефую? — процедила она с ненавистью и взвела курок, — Я… я сделаю это… я должна…

— Должна кому? — Перчинка придвинулась ещё ближе, упираясь лбом в дуло, — Мертвецу в противогазе? Красивой сказке о всеобщем равенстве? Или, может быть… — её голос стал почти нежным. Она насмешливо коснулась пальцами своих губ, — Своей безответной любви?

Ласточка задохнулась, в ее глазах отразилась ненависть. Палец начал медленно сдвигать спусковой крючок…

В бункере повисла звенящая тишина. Казалось, даже воздух сгустился от напряжения. Было слышно тяжелое, прерывистое дыхание Ласточки, тихий скрип половиц под ногами, гулкие удары сердец…

*БА-БАХ!*

Выстрел прогремел подобно грому, эхом отразившись от бетонных стен бункера…

Две разъяренные волкодевочки метнулись друг к другу, сверкая удлинившимися клыками. Их рычание эхом отразилось от стен, шерсть на хвостах встала дыбом, когти удлинились, готовые рвать и терзать. От милых девушек не осталось и следа — теперь это были два разъяренных хищника, готовых разорвать друг друга на части.

Времени на размышления не было. Я резко развернулся и буквально швырнул Никталию в сторону Айсштиль:

— Подержи!

Богиня льда машинально поймала летящую обнаженную девицу. Никталия тут же обвила руками её шею и томно промурлыкала:

— Какая честь, о великая богиня льда… А ты сильная!

Айсштиль смерила её ледяным взглядом:

— А ты еще откуда тут взялась?

— О, да какая разница, — Никталия игриво подмигнула, — Главное, не отпускай…

Айсштиль молча разжала руки. Никталия с писком шлепнулась на пол, продемонстрировав всем, что богини прекрасны со всех ракурсов.

Я уже был между двумя Лилиями. Мои руки сами сложились в нужный жест, призывая щупальца Бездны. Тени метнулись вперед, мгновенно оплетая обеих богинь природы, надежно спеленав их по рукам и ногам.

— Так, — произнес я, глядя на двух одинаковых пленниц, — Давайте все успокоимся и разберемся.

— Как тут успокоишься⁈ — возмутилась одна из Лилий, её волчьи ушки гневно прижались к голове, — Она самозванка! Гнусная копия!

— Нет, это ты самозванка! — огрызнулась вторая, безуспешно пытаясь дотянуться клыками до пут, — Жалкая пародия!

— О, это интересно! — Никталия, потирая ушибленное место, поднялась с пола, — Предлагаю устроить проверку! У меня есть богатый опыт в определении подлинности…

Айсштиль смерила голую богиню ночных желаний очередным холодным взглядом. В воздухе мелькнули снежинки, и на Никталии материализовалось элегантное платье изо льда — закрытое, строгое и совершенно не подчеркивающее её достоинства.

И оно было совсем не холодным, несмотря на материал, из которого его сотворили.

— Эй! — возмутилась та, недовольно одергивая ледяной подол, — Я вообще-то не просила одевать меня как монашку! И вообще, некоторым нравилось как я выглядела, — она бросила в мою сторону многозначительный взгляд.

— Так будет приличнее, — отрезала Айсштиль, и температура в комнате ощутимо упала.

— Кстати, — Никталия демонстративно поправила ворот ледяного платья, — я точно знаю, какая Лилия настоящая! Она была со мной, когда эти озабоченные лианы…

— Нет, — перебила её Айсштиль, — Настоящая Лилия все это время была с нами. Мы