Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

В панике я пытаюсь сфокусировать взгляд на чем-то, что не кружится и не расплывается. Наконец, мне удается различить высокого мускулистого мужчину, приближающегося ко мне. Его лицо, как и у остальных, скрыто за золотой маской.

Я инстинктивно пытаюсь вырваться из пут и освободить руки, но едва могу пошевелиться. Кажется, будто мышцы перестали меня слушаться.

– Не бойся. Ты слишком ценна, чтобы отдать тебя лордам для их ритуала магии крови. Мы приготовили кое-что получше.

– Получше? – пытаюсь презрительно прошипеть я. Мои слова сейчас больше похожи на карканье, чем на человеческую речь. Откуда ему вообще известно о лордах и об их планах?

– Кое-что, что не приведет к твоей смерти, – отвечает гигант, который, судя по всему, является их лидером. Волк-альфа? – Надо признать, на эту мысль нас навел именно Сайлас. В Найтстоуне уже давно не было настолько сдержанных девственниц. В наше время становится все труднее найти ту, что еще не успела раздвинуть ноги до восемнадцатилетия. Чистая кровь, которая течет по твоим венам, полезна не только магам. Ее можно применить во многих других ритуалах.

От меня ускользает смысл его слов. Их звук доносится издалека, словно эхо. Вся моя концентрация уходит на то, чтобы держать глаза открытыми и слушать. Если он знает о планах Сайласа… неужели он – тоже один из лордов? Но при этом скрывает свою волчью сущность?

– Зачем волкам кровь? – едва слышно шепчу я.

На мгновение человек в маске отворачивается и смотрит на луну.

– У нас в запасе есть еще пара минут. Могу объяснить, если от этого тебе станет легче.

Я издаю смесь смешка и хрипа. Очевидно, мне не станет легче от краткого экскурса в жизнь оборотней. А вот что поможет – так это если незнакомец ослабит веревки и, возможно, меня отпустит. Однако я все же киваю: во-первых, потому что хочу, чтобы он продолжал говорить, а во-вторых, чтобы понять, что они собираются со мной сделать.

Меня ждет та же участь, что и Кьяру? Прямо сейчас меня возьмет силой этот мускулистый полуголый мужчина с татуировкой, потом набросятся все остальные, а затем они располосуют когтями мое лицо?

Когда незнакомец поворачивается и подходит ближе, своим телом заслоняя меня от остальных, все мое тело покрывается гусиной кожей. Он подносит руку к моему лицу, и я вздрагиваю, когда щеки касаются костяшки чужих пальцев.

Лишь спустя несколько секунд я осознаю, что он вытирает мои слезы. Я даже не заметила, когда заплакала.

– Не бойся, малышка. Ты останешься в живых и завтра почти ничего не вспомнишь.

Это должно меня успокоить?

– Зачем вы это делаете? – выдавливаю я сквозь сжавшееся горло. Я пытаюсь всмотреться в прорези маски, чтобы поймать взгляд мужчины, но если мои глаза меня не обманывают, то из-под нее исходит золотисто-желтый свет.

– Черпать силу из человеческой крови могут не только вампиры и маги. Волки тоже могут извлечь из нее пользу. Благодаря ей мы лучше контролируем проклятие. Выпитый в полнолуние, этот природный эликсир не только делает нас сильнее и быстрее, но и улучшает самоконтроль. Осквернение ранее нетронутой женщины под кровавой луной открывает путь к самому естественному источнику магии, который поможет ритуалу стать еще мощнее. Именно этого хотели лорды. Однако они использовали бы другое заклинание, чтобы забрать себе твою силу, и им понадобилось бы гораздо больше крови, чем нам. Можешь считать, что тебе повезло оказаться сегодня с оборотнями.

Ах да, удача и правда улыбаются мне.

– Но они не стали бы лишать меня девственности всей стаей! – выплевываю я в ответ.

– Ты уверена?

Я молча стискиваю зубы. Понятия не имею, что со мной собирался сделать Сайлас и откуда волки об этом знают, но если кто-то непременно заберет мою невинность, то я бы предпочла лордов. Потому что тогда рядом были бы Айзек и Сайлас. И черт возьми, хоть я и сопротивлялась им до последнего, прямо сейчас, связанная перед толпой полуголых незнакомцев в масках, я готова признать, что с радостью отдалась бы Сайласу и Айзеку. Я бы добровольно легла обнаженной на их алтарь, если бы это спасло меня от до смерти пугающих голодных золотистых взглядов.

Сердце заколотилось где-то в горле, когда татуированный великан сделал шаг назад и снова принялся искать глазами луну. Мой взгляд тоже устремляется в ночное небо. Мир перестал расплываться, и теперь я могу отчетливо различить темно-красное, словно пропитанное кровью, сияние полной луны.

– Время пришло. Тьма достигла пика, мы больше не можем оттягивать превращение. Давай покончим с этим, пока в нас еще осталось что-то от людей. Поверь, ты не захочешь испытывать на себе вожделение волков, если мы перевоплотимся.

Когда незнакомец опять поворачивается ко мне, я понимаю, что он имеет в виду под фразой «что-то от людей». Его желтые глаза стали походить на волчьи, а на руках внезапно отросли темные волосы. Неужели его торс стал еще более мускулистым, чем пару минут назад? Как такое возможно? Прежде чем я успеваю подумать об этом, мое внимание привлекает кое-что еще: когда оборотень поднимает волосатую руку, вместо обычной кисти я вижу огромную когтистую лапу.

Незнакомец проводит когтями по моей шее, и как только я понимаю, что будет дальше, то испускаю пронзительный крик. В ту же секунду альфа сверху донизу разрывает на мне одежду. Поначалу я испытываю облегчение, что он сорвал с меня только блузку, а не кожу, но затем на смену ужасу приходит легкое жжение, пронизывающее все тело.

Я опускаю голову, беспомощно наблюдая, как альфа сдирает с меня разорванную блузку, а на груди красуется несколько кровоточащих полос.

Еще немного, и с меня действительно сняли бы кожу.

Пульс учащается, и я снова поднимаю голову в попытке перехватить его взгляд.

– Вы выбрали не ту девушку. Я уже не девственница, – предпринимаю попытку я.

Огромной волосатой рукой альфа хватает меня за подбородок, и я чувствую, как в щеки впиваются острые когти, когда он меня разглядывает.

– Не лги мне. Не в полнолуние. Волки способны учуять ложь. Так же как и страх. И невинность.

Я тяжело сглатываю и зажмуриваю глаза, чтобы побороть слезы. Отчаяние берет надо мной верх.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Я не хочу терять девственность так.

– Посмотри на меня, – рычит он, больно сжимая мои щеки.

Я моргаю сквозь пелену слез. Я не вижу выражения лица альфы под золотой маской и даже не догадываюсь, о чем он думает. Что он чувствует. Ему меня жаль? Или он наслаждается моими страданиями?