Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

имею, почему подчиняюсь незнакомцу, который собирается взять меня силой, но мое тело следует его приказу. Прикрыв веки, я продолжаю лихорадочно искать выход из этой ситуации, как вдруг на мое лицо снова опускаются огромные теплые руки с острыми когтями.

Он обхватывает лапой мой подбородок и тянет его на себя, а затем его губы касаются моих.

У меня замирает сердце.

Рот волка приоткрывается, у него вырывается стон, который волной проносится по всему моему телу. Я задыхаюсь от удивления, и он использует этот момент, чтобы проникнуть языком мне в рот, обхватить меня руками и втянуть в чертовски глубокий поцелуй, лишающий всех чувств. Я не могу сделать почти ничего, кроме как чувствовать его: его теплое дыхание, мягкие губы и ловкий язык, ласкающий мой.

Что, черт возьми, происходит?

По моему телу непроизвольно распространяется покалывание, постепенно переходя в сладкую тяжесть внизу живота. Почему он целуется так… хорошо? Это из-за того, что они мне вкололи?

Прежде чем ко мне возвращается способность ясно мыслить, оборотень-альфа отстраняется. Задыхаясь, я хватаю ртом воздух и замечаю, что головокружение только усилилось. Мне хочется поднять измученный взгляд на лицо волка, но я двигаюсь слишком медленно. Он успевает снова натянуть маску, и единственное, что мне удается различить, – это светящиеся золотом глаза.

Ну, кроме обнаженного тела, на которое я, конечно, вполне могла бы посмотреть, но категорически отказываюсь опускать глаза вниз. На то, с чем мне вот-вот предстоит столкнуться.

– Ты готова? – с рычанием спрашивает он. Голос оборотня стал грубее и мрачнее, хотя он едва доносится до меня сквозь собственное сердцебиение и туман в голове.

Я слишком ошеломлена, чтобы ему ответить. Они ведь все равно не засчитают мое «нет» за ответ? Так почему он ведет себя так, будто у меня есть выбор? Он и его стая хотят использовать меня для чего-то, чего я не понимаю и что противоречит всем законам страны и правилам морали. Но все же его поцелуй и то, как он со мной разговаривает, заставляют мои слезы высохнуть, а страх слегка отступить.

Может быть, он телепат и способен управлять чужими эмоциями? Иначе почему я не испытываю отвращения к его прикосновениям? Или к его близости?

Наверное, это какой-то защитный механизм моей психики. Если я запаникую, то дальше будет только хуже.

Я хочу спросить оборотня, может ли он хотя бы снять маску и не прятаться за ней, как трус, когда воздух вдруг разрывает громкий, протяжный вой.

Альфа оборачивается к стае, что позволяет мне рассмотреть остальных полуголых парней. Некоторые прямо на моих глазах начинают корчиться и трансформироваться с душераздирающими криками. Других сбивает с ног или подбрасывает в воздух. Один из них без всякой видимой причины падает на землю.

В чем дело?

Полуобратившиеся волки, похоже, замечают кого-то и бросаются наутек.

– Нападение! – выкрикивает один из них.

– Ни звука, – вдруг шепчет мне в ухо тихий голос. Я знаю его. Настолько хорошо, что безошибочно определяю даже сквозь туман в голове.

Почему он здесь?

Он меня… искал?

Он хочет спасти меня или просто утащить на собственный ритуал?

Совершенно ошеломленная, я запоздало замечаю, что Сайлас пытается освободить мои запястья. Когда веревка падает вниз и я могу опустить онемевшие руки, меня хватают за талию и перекидывают через плечо, будто тяжелый мешок, – мне не привыкать. Однако на этот раз Сайлас не гордо шагает к озеру, а со всех ног бежит в сторону леса.

Волчий вой чуть не разрывает мне барабанные перепонки, и я догадываюсь, что альфа только сейчас заметил мое отсутствие. И что теперь он пойдет по нашим следам.

– Держись крепче, – шипит Сайлас и ускоряет шаг. Он впивается пальцами мне в бедра, не позволяя соскользнуть с плеча.

Понятия не имею, насколько быстро он может бегать, но моему одурманенному мозгу кажется, будто Сайлас буквально летит сквозь лес.

Я вцепляюсь в его рубашку, пытаясь удержать в себе содержимое желудка, как вдруг слышу треск веток и рокот над землей. Звук становится все ближе и ближе. Он все ближе и ближе.

Черт, Сайлас не быстрее оборотня! И уж точно медленнее их вожака.

Я оказываюсь права. Подлесок трещит так громко, что я в ужасе вскидываю голову и успеваю разглядеть в темноте светящиеся золотые глаза, прежде чем нас швыряет на землю.

Я выскальзываю из рук Сайласа, на долю секунды оказываюсь в свободном падении и больно ударяюсь о землю. Глухой удар выбивает из легких весь воздух. Я качусь по земле несколько метров, издаю стон и зажмуриваю глаза. Плечо и таз пронизывает сильная боль, но когда поблизости раздается рык и скрежет зубов, все мысли о возможных травмах вмиг улетучиваются.

Сайлас!

Нельзя, чтобы этот волк его растерзал. Или даже укусил. Укус оборотня на всю жизнь свяжет его проклятием и превратит в чудовище. Настоящее чудовище.

С учащенным сердцебиением я приподнимаюсь на руках и оглядываюсь по сторонам, но в лесу слишком темно. Все, что мне удается различить, – это глубоко-черные силуэты в чуть менее черном окружении: гигантский монстр и кто-то еще катаются по земле. Способны ли противостоять друг другу маг и оборотень? Похоже на то, но я не могу определить, кто из них одерживает верх.

Почему Сайлас не использует свою магию, чтобы отбросить волка к ближайшему дереву?

Паника когтями вонзается в мое сердце. Что, если Сайлас уже слишком сильно ранен, чтобы сопротивляться? Или его магия бессильна против оборотней? Я не имею ни малейшего представления о том, как устроены эти существа.

– Остановитесь! – кричу я и, поднявшись на ноги, пошатываясь, двигаюсь в сторону схватки, хотя с трудом удерживаюсь в вертикальном положении. Мир продолжает крениться вбок, но я не могу сдаться сейчас. – Остановитесь! – снова умоляю я и слепо бросаюсь вперед – прямо в центр черной рычащей массы.

На меня обрушивается удар, я снова пролетаю по воздуху и врезаюсь спиной во что-то твердое. Ствол дерева? Я несколько раз моргаю и пытаюсь выпрямиться, как вдруг на меня падает что-то тяжелое и толкает обратно на землю.

К сожалению, это не Сайлас.

Я чувствую над собой мягкую шерсть, огромное теплое тело, а затем моей шеи касается горячее влажное дыхание. На меня капает слюна, и я понимаю, что опасно заостренные зубы находятся всего в паре миллиметров от моей сонной артерии.

Мне конец?

* * *

– Когда уже она очнется?

– Дай ей время, она через многое прошла.

– Она не приходит в сознание уже двенадцать часов. Может быть, все-таки стоит показать ее врачу?

– Царапины неглубокие.

– Возможно, сотрясение мозга.

– Может, переоденем ее во что-нибудь