Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Всё же инстинкт самосохранения взял верх над усталостью. Я резко открыл глаза и рывком приподнял одеяло.

И увидел там абсолютно голую Никталию, которая улыбалась самой невинной и в то же время самой лукавой из своих улыбок.

— Привет, о Великий Эстро, — мурлыкнула она, перекатываясь на бок и принимая позу, которой позавидовала бы любая одалиска[41], — Не спится в новом месте? Мне тоже… Может, скоротаем время вместе?

Я недоверчиво посмотрел на богиню ночных желаний, пытаясь понять, как она оказалась в моей постели:

— Никталия… Тебе выделили персональную комнату, причём довольно роскошную.

— О, она чудесна! — согласилась Никталия, даже не пытаясь прикрыться, — Но немного… одиноко. А я так ненавижу одиночество! — она придвинулась ближе, и её глаза озорно блеснули, — К тому же, ты сегодня был таким храбрым и умным! Вычислил обеих Лилий! Успокоил их! Как тут устоять?

— Положим, ты тоже отличилась.

— Да ладно тебе, — промурлыкала она, придвигаясь еще ближе.

— Ты никогда не отличалась особой сдержанностью, да? — я покачал головой, но не мог не улыбнуться. В Никталии было что-то обезоруживающее — её непосредственность, искренний энтузиазм, отсутствие всяких комплексов.

Впрочем, я знал и другую сторону богини Ночных Желаний. Куда более… жуткую.

— Сдержанность — это так скучно, — фыркнула она, поглаживая кончиками пальцев моё плечо, — Жизнь слишком интересна, чтобы проводить её, постоянно сдерживаясь! К тому же… — она лукаво улыбнулась, — Мы ведь и раньше неплохо проводили время вместе. Помнишь тот пир у Громовержца? Когда мы сбежали на крышу дворца и…

— Помню, — я не смог сдержать усмешку, — Это было… что-то.

Действительно, с Никталией в прошлом я пересекался не так уж часто. Но были моменты… довольно яркие моменты. Особенно тот, о котором она упомянула — праздник длиною в неделю, устроенный Громовержцем в честь какой-то очередной победы. Помню пьянящий нектар и амброзию, льющуюся рекой, музыку, танцы, и да — случайную встречу с Никталией на крыше под звёздным небом, куда мы оба сбежали от шума. И последовавшую за этим ночь, полную страсти и беззаботного смеха.

Но это было так давно… тысячелетия назад, до моего изгнания в Бездну, до того, как всё изменилось.

— Ты ведь не откажешь богине ночных желаний в её маленьком капризе? — промурлыкала Никталия, изящно изгибаясь, — Особенно после такого безумного дня. Нам обоим не помешает немного… расслабиться, м-м-м?..

— Маленьком капризе? — я приподнял бровь, — Тебя ведь Ноктус послал?

— Ой, да какая разница! — отмахнулась она, беззаботно смеясь, — Просто ты сейчас звезда номер один нашего мира. Ты интересен абсолютно всем. В том числе и мне, — она хитро прищурилась, — Я хочу быть в курсе каждого твоего движения. Если ты понимаешь, о чем я…

— Ты неисправима, — я покачал головой, но не смог не улыбнуться.

— Зато со мной не соскучишься! — парировала Никталия. Её фиолетовые глаза сверкали озорством и чем-то ещё… неожиданно искренним и тёплым.

В этот момент, глядя в эти глаза, я вдруг осознал, что, несмотря на всю легкомысленность, Никталия действительно заботится обо мне. По-своему, конечно, но всё же. И сегодня, когда она с такой неожиданной эмпатией подошла к отчаявшейся Лилии-два, она показала, что под маской взбалмошной капризной богини скрывается… нечто большее.

— Ну так что? — она провела кончиком пальца по моей груди, — Да или очень-очень да?

Я расхохотался:

— Ты действительно не принимаешь отказов, да?

— Отказов? — Никталия сделала вид, что не понимает значения слова, — Это какое-то новое слово у смертных? Никогда не слышала…

Вместо ответа я просто притянул её к себе. Её глаза расширились от удивления, а из губ вырвался слабый стон.

— Ох… Эстро… — мурлыкнула она, обвивая руками мою шею.

И дальше было… что ж… скажем так, было весьма энергично. Никталия действительно была богиней ночных желаний, совершенно без комплексов.

Мы то растворялись в медленной нежности, то вихрем проносились через бурные пики страсти. Смех сменялся стонами, лёгкая шутливая борьба — нежными обнимашками. Никталия не стеснялась быть громкой, и я периодически с беспокойством прислушивался, не разбудила ли она кого-нибудь своими не самыми тихими… проявлениями восторга.

— Не переживай, — шепнула она мне в какой-то момент, словно прочитав мои мысли, — Стены у этого древа толстые. И я могу поспорить, что наша ледяная дама всё равно надела беруши… если, конечно, у неё вообще есть уши под этими роскошными волосами!

— Ты невозможна, — я шутливо укусил её за бочок, вызвав новый приступ смеха.

— О, ты даже не представляешь, насколько! — её глаза блеснули, и она перевернулась, оказавшись сверху, — Готов ко второму раунду, мой владыка?

Много позже, когда Никталия, наконец, сонно свернулась калачиком рядом со мной, я лежал, глядя в потолок, где среди переплетений ветвей мерцали крошечные светлячки. Её дыхание стало ровным и глубоким — кажется, несмотря на всю свою энергичность, даже богиня ночных желаний нуждалась в отдыхе.

Я осторожно заправил прядь фиолетовых волос за её ушко, и Никталия что-то довольно промурлыкала во сне, прижимаясь теснее. Было что-то трогательное в том, как эта неугомонная сущность, способная своими выходками довести до белого каления самого Громовержца, сейчас мирно посапывала, доверчиво уткнувшись носом мне в плечо.

В этот момент я почувствовал лёгкое движение воздуха — словно порыв северного ветра проник в комнату. Я аккуратно повернул голову и увидел маленькую, идеально сформированную снежинку, медленно кружащуюся в воздухе. Она источала мягкое голубоватое сияние и, казалось, двигалась не случайно, а по определённой траектории.

Снежинка подлетела ближе, и я улыбнулся, узнав почерк Айсштиль. Никто другой не мог создать настолько совершенную, геометрически безупречную кристаллическую структуру.