Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Снежинка сделала круг над моей головой, словно в приветствии, а затем медленно опустилась на свободную подушку рядом. Там она на мгновение застыла, а потом растаяла, не оставив ни капли влаги — только лёгкий морозный аромат.

Я тихо рассмеялся. Айсштиль и её сдержанные выражения привязанности. Не открытка с пожеланием спокойной ночи, не визит, не слова — просто маленькая снежинка, отправленная как безмолвное «Я думаю о тебе».

Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что её снежинка застала меня не одного? Наверное, просто пожала бы плечами с тем фирменным ледяным безразличием, за которым она так тщательно скрывает свои настоящие чувства. В конце концов, она уже привыкла делить меня с Настей, Эмми и Лилией.

Я улыбнулся и прошептал в пространство:

— Спокойной ночи, Айси.

Возможно, мне просто показалось, но в этот момент температура в комнате слегка понизилась, а потом снова вернулась к комфортному уровню.

С этой мыслью я наконец позволил себе погрузиться в сон. Последний образ, мелькнувший в моём сознании перед тем, как я окончательно провалился в темноту, был образ двух Лилий, проводящих странный ритуал вокруг дерева. Что-то в этом ритуале беспокоило меня, но усталость оказалась сильнее, и я ускользнул в мир сновидений.

В своей комнате, погружённой в прохладный полумрак, Айсштиль стояла у окна, глядя на светящийся сад. Её тонкие пальцы слегка подрагивали, когда она создавала очередную снежинку — идеальную, кристально чистую. Лёгким движением руки богиня льда отправила её в путь — точно зная, в какую комнату и к кому она направляется.

— Да что эта… профурсетка себе позволяет, — едва слышно произнесла она. Её брови сошлись, отчего на идеальном лбе проступила вертикальная морщинка, — Ты недостойна даже сдувать пыль с его ног…

Очень многие боги недолюбливали Никталию. И Айс была в их числе. Хотя обычно никогда своего реального к ней отношения не проявляла.

Айсштиль ещё некоторое время смотрела на сад, где среди причудливых растений мерцали странные огоньки. А потом вернулась обратно в комнату и тихо вышла через дверь в коридор.

Глава 4

Послание

Айсштиль шла по полутемному коридору Великого Древа, босые ноги бесшумно ступали по тёплой живой древесине. Постепенно она начала замечать, что пол под её ногами слегка покрывается инеем — верный признак того, что её эмоции не так безупречно контролируются, как обычно.

«Возьми себя в руки», — мысленно одёрнула она себя, делая глубокий вдох.

Великое Древо поражало даже её, повидавшую немало чудес за долгую божественную жизнь. Стены пульсировали слабым биолюминесцентным светом, словно дышали. Лилия вырастила нечто по истине невероятное.

Айсштиль остановилась у одного из больших окон, выходящих на ночной сад. Снаружи мерцали причудливые растения, создавая иллюзию звездного неба, спустившегося на землю. Это было действительно прекрасно… и это делало происходящее ещё более неприятным.

— Тысячелетия безупречного контроля, — пробормотала она, — и вот я стою здесь, как глупая смертная девчонка, не способная справиться с ревностью.

В этот момент она услышала тихие шаги и быстро обернулась, готовая к любой неожиданности. В конце коридора показалась хрупкая фигурка с характерными волчьими ушками — одна из Лилий.

— А, это ты, — с облегчением произнесла Айсштиль, узнав в ней ту Лилию, что была с ними с самого начала.

— Не спится? — тихо спросила Лилия, приближаясь. В лунном свете её голубые глаза казались почти прозрачными.

— У богов лёгкий сон, — пожала плечами Айсштиль, — У клонов, видимо, тоже?

Лилия слегка вздрогнула, но быстро справилась с собой:

— Вообще-то я пришла проверить системы защиты. Иногда они требуют… корректировки.

— В три часа ночи?

— Растения не ориентируются по часам, — ответила Лилия с лёгкой улыбкой, — Они живут по своему циклу. Некоторые вот, например… больше любят лунный свет, чем солнечный.

Они молча постояли у окна, глядя на фантасмагорические пейзажи сада.

— Знаешь, — вдруг сказала Айсштиль, — мы не можем продолжать называть вас «Лилия один» и «Лилия два». Это звучит… неуважительно.

Волчьи ушки Лилии удивлённо дёрнулись:

— Но мы же не настоящие. Мы просто копии…

— У тебя есть сознание? Есть чувства? — спросила Айсштиль.

— Да, но…

— Тогда ты заслуживаешь имени. Собственного имени, а не порядкового номера.

Лилия обдумала её слова, нервно теребя подол платья:

— И какое же имя ты предлагаешь?

Айсштиль внимательно посмотрела на неё. Эта Лилия была более собранной, рассудительной, склонной к анализу и наблюдению. В ней чувствовался стержень, которого не хватало второй, более эмоциональной версии.

Второй Лилии, когда она сорвалась, потребовалось вмешательство Никталии, чтобы ее успокоить…

— Как насчёт… Вильда? — предложила Айсштиль, — На древнем языке это означает «Дикая».

— Думаешь, мне подходит? — улыбнулась Лилия-один.

— У тебя есть что-то… дикое, но в хорошем смысле. Как у волчицы, которая защищает свою территорию.

— Вильда, — медленно повторила Лилия, словно пробуя имя на вкус, — Мне нравится. И звучит немного похоже на «Лилия», но всё-таки иначе.

— Вот и отлично… Вильда, — с лёгкой улыбкой произнесла Айсштиль.

Лилия (теперь уже Вильда) заметно расслабилась. Она подошла к окну и оперлась о подоконник:

— Спасибо. Это… значит для меня больше, чем ты можешь представить.

— Что ж… одну проблему решили. Осталось только придумать имя для твоей… сестры.

— Может, пусть она останется Лилией? — предложила Вильда, — Она более эмоциональная, более…