Семь драконов Ниларской принцессы - Олеся Сергеевна Шалюкова

выбирая между этими двумя, я точно поставлю на вот этого Ритани, которого вижу. Потому что он... ну, не знаю, внутренне более сильный. Словно именно этот Ритани родился, чтобы приказывать и повелевать. С другой стороны, я смогла со стороны приглядеться к тому, как он ведёт себя с Раярой. Никак! Он вообще её не выделял.

При этом Сантайр постоянно был где-то рядом с эльфийкой. Чуть в стороне, явно чтобы не привлекать её внимания. Но был.

Короче говоря, выбора у меня нет в любом случае. Пока я должна следовать за общим военным караваном.

Приглядывать за ситуацией и контролировать обстановку вокруг князя Канната.

Ещё через пару дней, захлебываясь внутренним смехом, за князя Канната методично монотонно я бубнила те планы, которые отыскала в сейфе князя. Потому что, что выяснилось между делом?!

Правильно!

Восхитительные драконы посидели-посидели, порядили-погудели, посчитали и пришли к выводу, который их ошеломил! Их планы, выверенные планы, направленные на сохранение как можно большего числа жителей тех территорий, куда армия Канната вот-вот должна была обрушиться, в чистом подсчёте унесли бы почти в три раза больше, чем план абсолютно двинутого кровавого князя.

Было ли драконом от этого обидно? Бескрайне!

Именно поэтому, зависнув в призрачном виде, причём полностью в невидимом спектре, в стороне от них, я с интересом слушала, как в этом плане они пытаются найти огрехи. Но вместо этого находили с каждой новой вехой, что «кровавый» план куда более взвешенный и продуманный, чем их тактический и «безопасный»!

Ритани после каждого такого обсуждения выглядел невероятно довольным, остальные - так же невероятно разочарованными и расстроенными.

Я старалась громко не смеяться. Попасться я не могла... Ну, или я так думала.

Потому что дважды меня всё-таки поймали.

Первый раз (с двумя последствиями) был после первого же затяжного боя.

Магия, как ни крути, ресурс конечный. А человеческие ресурсы и того быстрее исчерпываются. Я не знала того, что война - это очень страшно и очень кроваво.

Я не знала этого, а теперь хлебнула сполна.

Марионетка был впереди всех, в окружении телохранителей.

Именно в тот момент я чётко поняла одно: князя никто не убьёт, пока идёт эта жуткая война. Он символ этой войны, он её пугало. Это не армия Каннаритании пугает жителей и правителей. Это одиозная фигура Кровавого Князя пугает всех до дрожи.

Убери князя, просто как один из членов уравнения выведи в сторону, и что получится? Война затянется. Совершенно напрасные жертвы станут обыденностью и нормой.

Именно поэтому князь Каннат жив. И будет жить. Жить столько, сколько потребуется, чтобы эта война закончилась.

А на обратном пути таинственные убийцы отомстят за сожжённую хату и вырезанную родню, убив самого князя. В Каннаританию Ритани вернется уже в княжеском титуле, опечаленным наследником павшего брата.

Не героя, да, все мы понимаем. Нет. Не герой. Но если бы не его кровавая слава, вы понимаете. Да, да...

План был отвратительный и гениальный. В духе, смешно сказать, князя Канната. Он бы оценил.

Я оценить не могла...

Мне было больно и плохо.

В тот вечер, после первого боя, я сидела у реки и до остервенения тёрла собственные руки. Я их не запачкала. Кровавый князь не нанёс ни одного удара. Да и, говоря честно, не выдай я план Канната, и погибших было бы гораздо больше.

Я не могла остановить эту войну. Эту - нет.

Её уже никто не мог остановить.

Но смыть с рук кровавые потёки у меня тоже не получалось.

- Вы совершенно напрасно себя вините в случившемся, ваше высочество, - тихий голос оторвал меня от попыток смыть несуществующую кровь, насмешка истории, с несуществующих рук. Моё тело было в тайном месте, поэтому отмыть я пыталась сейчас призрачные руки, да.

От голоса у меня по телу мурашки прошлись, полагаю, даже что и по настоящему.

Орк. Зелёный дракон Вестон.

Хамить не будем, даже если хочется.

Князь Каннат сладко спит, после приказа-то, так что на него не свалить. А леди не положено, в том числе и думать плохо об окружающих, не то, что говорить это им в лицо.

- Кто-то же мог, - ровно сказала я, и получила совершенно неожиданный ответ:

- Мы могли. Хоть все сразу, хоть любой из нас. Но мы сочли, что наши планы важнее, а потому мы заплатим цену. И потом отплатим вам за пролитые слёзы.

- А вместо этого дело закончилось моей смертью, - кивнула я.

Это я уже слышала, это уже не интересно.

Но Вестону удалось меня удивить.

- Нет, ваше высочество. Если бы мы знали, зачем вас везём, мы бы сюда вас не привезли. Вас бы “убили” по дороге или “украли” или вы “сбежали”...

- Обманываетесь сами себя?

- Обмываю сам себя. Мы не знали, что вы не можете попросить о помощи. Нам рассказал князь Каннат, когда мы, его игрушки, стояли перед ним. Князь никогда не любил прямые ходы, он любил многоходовые истории. Да и, надо сказать, к каждому среди нас, кроме разве что Сантайра, у него был личный счёт. Поэтому он расхаживал, заложив руки за спину и радостно рассказывал, ЧТО с вами делали и КАК вы существовали. И что мы привезли вас умирать. А поэтому сейчас каждый из нас принесёт клятву, что мы не посмеем сделать ничего, чтобы помешать естественному ходу вещей. А потом, князь Каннат очень на это надеется, мы оценим всю его предусмотрительность и сполна оценим чувством вины за то, что помогли вас убить.

Я такой боли не ощущал, наверное, с того дня, как погибла вся моя родня, а меня вручили худенькой уставшей эльфийке и сообщили: “Малыш, вот знаешь, эта лэри - единственная родственница, кто у тебя есть. Ты отправляешься в княжество Каннаританию и будешь там жить”.

- Жуть, - посочувствовала я орку. - Хотя нет, жуть наступила позднее, как раз в княжестве.

Вестон усмехнулся:

- Точно,