Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский

И вот, прорвавшись сквозь толпу проходчиков, последней преградой на пути Первородного стал Делюрг.

— АЛЬРАМ!!! НЕ ДАЙ ЕМУ УЙТИ!!! УБЕЙ ЕГО!!!

Первородный не останавливается! Прёт на таран! Ведь больше он ничего не может…

Делюрг выглядит намного свежее, чем проходчики, поэтому ему будет по силам остановить еле живого Ундэла!

Положив ладонь на рукоять револьвера, Делюрг, вместо того, что бы вытащить оружие из кобуры и открыть огонь, сделал шаг в сторону и пропустил мимо себя врага.

Артём, наблюдая за столь подлой сценой, потерял дар речи, а его лицо распрямилось от шока. Да о чём тут говорить! Даже Первородный опешил от такого поворота событий.

Остановившись и выронив из правой руки нефритовый револьвер, перед Артёмом предстала сцена, как Первородный на полном ходу врезался в вену «Подземелья» и пробил её насквозь, окунувшись в поток крови, который тут же унёс его прочь с сорок пятого этажа. Сама пробоина, из которой хлынула кровь, вмиг закупорилась.

— Нет… нет… нет… нет… нет… нет… нет… нет… сука… ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ!!!

Артём, приблизившись к Делюргу, врезал ему по морде кулаком, а следом рухнул на землю всем телом, уже не в силах подняться на ноги.

— Почему⁈… — прохрипел Феникс.

Из разбитой губы Делюрга покатилась его особенная кровь, которая, только упав на рыхлую землю, тут же исчезла. Её поглотила в себя сама реальность мира.

— Ох, давно меня по лицу не били!..

Альрам провёл пальцами по нижней губе, и рана тотчас исчезла, а следом он сел на корточки и глянул на Артёма пронзительным взглядом.

— Спрашиваешь: «почему⁈»… Всё во имя твоего будущего…

На лице этого мужчины нет улыбки, а глаза, даже не смотря на то, что один из них слепой, отдают такой серьезностью, что Артём банально ничего не может сказать в ответ.

«Как Первородный сможет помочь мне в будущем⁈ Бред какой — то! СУКА!!! ОН ВСЁ ЗАПОРОЛ!!!»

В глазах резко потемнело, отчего Артём тут же рухнул лицом в землю, отдавшись в лапы сновидениям, в которых он наконец — то сможет отдохнуть и набраться сил.

Глава XXXIV

Манипуляция

— Артём… просыпайся…

Медленно открыв глаза, Феникс застал перед собой ясный тёплый небосвод, а по его щекам пробегается слегка холодноватый ветерок.

Артём вмиг осознал, что под его спиной находится мягкая трава, он лежит на чистом лугу, а под затылком обосновались чьи-то мягкие колени.

— Какая же ты соня!

Тёплые лучи солнца закрыла собой девушка в белом платье. У неё чарующая холодная улыбка, алые, словно кровь, глаза и белоснежные локоны, которые хорошо подходят под цвет её кожи.

Сердце Артёма начало биться быстрее, а глаза слегка расширились.

— Элизабет… это… это сон⁈…

— Наверное! — пожала она плечами, а следом положила ладони на щёки Артёма, — Если «да», то это плохо? Ты же хотел меня увидеть. Во сне, или же наяву, вот она я!.. Прямо перед тобой…

На душе так спокойно и умиротворённо, отчего Артём только сейчас заметил, что к нему кто-то крепко прижался. Поэтому, опустив взгляд, он застал у себя под боком маленькую девочку с белоснежными локонами, что прекрасно подходят под цвет её платья. Лица её не видно, но Феникс прекрасно знает, кто она такая.

Приобняв Астру, взгляд Артёма вновь устремился на Элизабет.

— Я не хочу просыпаться… не хочу…

— Я знаю, дорогой, знаю… отдохни… вместе со своей семьёй…

Взгляд Артёма был околдован. Он хотел вдоволь насладиться красотой, теплом и улыбкой своей жены. Но… мир мгновенно утонул в непроглядной тьме, развеяв тем самым грёзы и выбросив Феникса в несправедливую и жестокую реальность.

— Агрх… чёрт… агрх…

Разлепив веки, всё в глазах Артёма размылось, звуки стали сдавленными, а тело опоясала неистовая боль. Было такое ощущение, словно его запихнули в мясорубку. Болело абсолютно всё: кожа, кости и органы. Даже дышать было сложно. Вот она: плата за четыре выпитых эликсира. Но всё-таки теория лекарей оказалась верной. Артём не умер, а значит, что четыре эликсира — это его предел.

— Артём, ты меня слышишь?

Проморгавшись, а так же проведя языком по сухим зубам, к Артёму всё же вернулось восприятие к миру: муть в глазах развеялась, звуки расширились, но вот тело так и продолжает купаться в жуткой боли.

— А⁈…

Находится Феникс внутри закрытой повозки с кучей провианта, а так же с помеченным ящиком, внутри которого таятся эликсиры из эссенции Гики. Сидит он в самом дальнем углу, его конечности связаны верёвкой, а так же кто-то набросил на него тёплый плед… хоть какая-то забота.

Слева, в соседнем углу, расположился Бор, который в данный момент спит. Лицо его бледнее обычного, да и дыхание тяжёлое. Как и у Артёма, сейчас его тело пытается восстановиться после эликсиров.

— Как спалось?

Лицо Артёма исказила жуткая злость, а его взгляд мог запросто испепелить! Ведь напротив него, сидя на ящике и закинув ногу на ногу, находиться Делюрг.

— Развяжи меня… — старался говорить Артём спокойным тоном, но выходило так себе.

— Что бы ты на меня с кулаками пошёл? Нет! Уж прости, но тебе сейчас лучше не двигаться. Екатерина и Руд чудом тебя откачали. Они двое суток вымывали твою кровь. Как их увидишь, не забудь поблагодарить за помощь.

— Двое суток⁈… — дрогнул голос Артёма, а его лицо побледнело, — Что с проходчиками⁈ И где мы⁈ Мы перешли на сорок шестой этаж⁈

Делюрг выставил перед собой ладонь, намекнув, что бы Артём остановился.

— Начну по порядку. Первое: сейчас мы находимся на сорок шестом этаже. Второе: теперь наш отряд состоит из тебя, меня, Бора, Рудольфа, Руда и Екатерины.

Глаза Артёма округлились, а верёвки на руках стянулись, так как в данный момент он хочет придушить Делюрга.

— Подожди… ты… ты бросил проходчиков⁈…

— Я взял лишь тех, кому судьбой уготовано покорить это Подземелье. Остальные — балласт.

Понимая, какую боевую мощь потерял этот идиот, Артём уже было хотел закричать, как Альрам вновь выставил перед собой ладонь.

— Если ты думаешь, что я бросил их на произвол судьбы, то ты ошибаешься!

— Ошибаюсь⁈ ОНИ ВСЕ БЕЗ СОЗНАНИЯ!!! На восстановление уйдёт как минимум сутки! За это время Первородный восстановится, вернётся на сорок пятый этаж, а следом прикончит их всех… а с учётом того, что прошло два дня… он уже это сделал…

— Ты разве забыл? — показал Альрам лукавую улыбку, — Ты ведь и сам, в случае чего, хотел бросить проходчиков на произвол судьбы… я ведь всё вижу, Артёма.