Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

— Делайте, — кивнула я.

Пока доктор вправлял мне ногу, в комнате повисло напряженное молчание. Я, стиснув зубы, стойко выдержала врачебную экзекуцию, и когда Феликс заявил, что всё, громко выдохнула через сжатые зубы.

— Клавдия, будь добра, принеси воды из ванной, — велел доктор. — Надо промыть рану на подбородке. Нины Георгиевны.

— Ещё и тут рана? — тут же возмутилась я, инстинктивно подняв руку к своему лицу.

Только в этот момент ощутила, что подбородок и вправду саднит. Мои пальцы наткнулись на кровянистую ссадину.

— Нина Георгиевна! Ну куда вы грязными руками! — пожурил меня Феликс. — Я сейчас всё промою и обработаю.

Клавдия уже появилась около нас с миской воды. А Феликс велел ей найти у меня на туалетном столике духи.

— Обработаю края ссадины ими, к сожалению, я не захватил свой докторский саквояж, — объяснил он.

Я только кивнула, мои мысли занимали думы о том, что произошло на лестнице сейчас. И чем больше я об этом думала, тем мрачнее становились мои мысли.

— Нина Георгиевна, вы точно уверены, что вас толкнули и что вы не оступились? — вдруг задал вопрос Петр, который все это время молча стоял у окна, подпирая плечом шкаф.

— Уверена.

— Не понимаю, неужели все же есть еще кто-то? — задал вопрос мой муж, словно прочитав мои мысли.

— Я тоже об этом подумала, Владимир. И Аркадий похоже не один, кто желает мне зла.

Опять в комнате воцарилось гнетущее молчание. Только слышалось шуршание доктора Феликса, который «колдовал» над моей раной на подбородке.

Ситуация складывалась неприятная. Все эти два месяца мы искренне полагали, что избавились от душегуба, и жили спокойно, а сейчас он снова проявил себя.

Неожиданно Клавдия, стоявшая у моей кровати, горько всхлипнула.

— Матушка, я так виновата перед вами! — произнесла она нервно.

— Виновата? В чем же? — насторожилась я.

— В том, что вы сейчас упали с лестницы.

— Как это? Это ты меня толкнула?

Глава 86.

От моих слов Клавдия в ужасе округлила глаза.

— Нет, конечно. Господи, матушка, как мы могли такое подумать?!

— А что я должна подумать, если ты говоришь непонятно что? И как ты виновата в моем падении?

— Косвенно, но виновата.

— Это как?

— Я не сказала вам правду, смолчала. Потому всё свалили на него. Оттого настоящий злодей на свободе и продолжает вам вредить.

— Клавдия, говори толком, я ничего не понимаю, — уже раздраженно потребовала я.

Дочь хотела что-то сказать, но нервно взглянула на Феликса и промолчала. При нем она явно не хотела говорить. Видя, что доктор закончил с моей ногой, я попросила его:

— Феликс, спасибо вам огромное. А теперь вы не могли бы нас оставить? Аня, наверное, уже заждалась вас внизу.

Феликс быстро кивнул и, вымыв руки, вышел, прикрыв дверь. В комнате остались только Пётр, мой муж и дочь.

— Ну говори же, Клавдия, какую правду ты не сказала?

Дочь снова всхлипнула и начала сбивчиво лепетать:

— В тот день, на мои именины, когда душегуб сбросил горшок на вас, матушка… Аркадий не мог быть наверху и сделать это.

— Почему? Ты что-то видела?

— Да… Когда Аркадий пришел с этими цыганами и стоял перед вами на коленях, я была так расстроена. Убежала из гостиной. Мне было больно видеть, как он пренебрегает мной и совсем не любит. Я проплакала в своей комнате, а потом решила спуститься к гостям снова. Вышла в коридор и случайно увидела Аркадия на диванчике, что стоит на втором этаже у мраморной напольной вазы. Хотела подойти и поговорить. Но когда приблизилась к нему, в этот момент раздались выстрелы и крики. Это как раз когда упал горошек. Поэтому и говорю, что Аркадий не мог совершить то злодейство и скинуть горшок.

— Ты точно в этом уверена, Клавдия? — напряженно спросила я.

— Уверена, матушка. Потому что в ту минуту он был мертвецки пьян и храпел на этом самом диванчике!

— Боже… — выдохнула я. — Но почему же ты сразу не рассказала об этом, да и позже, когда его обвиняли в преступлении?

Заломив руки, Клавдия нервно воскликнула:

— Назло ему! Я решила отомстить ему. Он был так холоден со мной, матушка, а я так страдала. Я решила не говорить правду, и пусть его накажут как следует за его гадкое отношение ко мне!

— Мда… — протянул Владимир. — Спаси Боже того, кто посмел отвергнуть влюбленную женщину… она и приговорит, и закопает…

Клавдия недовольно зыркнула на него, и покаянно продолжала:

— Но теперь я понимаю, что зря не сказала правду, что видела его. И теперь убийца так и не пойман.

— А то, что человека обвинили несправедливо и обрекли на каторгу, это вас не волнует? — возмущенно вспылил Петр.

— Он это заслужил, — буркнула она в ответ колко. — Пусть пострадает немного, как и я страдаю.

— Ну, вы, Клавдия Михайловна, и жестокосердная дря…

— Петр! — тут же осадила я телохранителя, понимая, как он решил назвать мою дочь.

Да, она поступила ужасно, подло, не сказала правду, но обзывать ее я не позволю.

— Я тоже считаю вас невоспитанным хамом, Ростопчин. Не зря вас Аня отвергала, и поделом вам! — прошипела в ответ Клавдия.

— Прекратите уже! — прервал их мой муж. — Что вы, как дети.

Петр и Клавдия замолчали и поджали губы, испепеляя друг друга злыми взглядами.

Я же начала размышлять вслух:

— Это что же получается, Аркадий говорил правду? Что он только повредил автомобиль, а в остальном он не виновен?

— Возможно, что так, Нина Георгиевна, — согласился Пётр. — Но мы, как глупцы, не захотели его слушать!

— Да, а убийца, благодаря ревности Клавдии, все ещё на свободе, — закончил трагично Владимир.

— Петр, надо найти его. Кто бы это ни был. И уже наверняка, — велела я. — Это просто какой-то жуткий, бесконечный кошмар с маньяком-убийцей, который постоянно ускользает от нас.

— И ведь этот мерзавец опять все рассчитал. Что дом полон гостей, слуг и посторонних официантов, и можно подумать на кого угодно, — продолжал мою мысль Владимир.

— И я еще та шляпа. Нет чтобы