Путь от змеиного хвоста - katss

Дима подумал. Шумно втянул воздух. И улыбнулся:

— Какой у вас этаж, Василиса? Лифт, я так понимаю, не работает? — Мужи-и-ик… Это не просто "три", это тянет на целых "четыре"!

— Шестой. И нет, не работает. Так что вы тащите пакеты, а я контролирую Славку. — К чести мелкого, он смолчал и не стал выпендриваться. Ну, после такой-то кровопотери…

— Договорились.

***

Да уж… Давненько я никого не допускала на свою суверенную территорию. Кажется, подобное случалось ещё в прошлой жизни, до всех этих врат и перехода Славки под мою опеку. Да, точно. Костя не в счёт — не пустить в туалет фактически волонтёрствующего в твоей лично жизни человека, вот абсолютно ничего под этим не подразумевающего, было бы фантастическим свинством. Как и не угостить его хотя бы чашкой кофе…

— Не пугайтесь. Наверняка у нас опять бардак, и даже робот-пылесос не сильно выручает: он способен лишь на уборку напольных покрытий. А вот разобрать валяющееся тут и там подростковое шмотьё уже не в силах. Да это даже мне пока не часто удается…

— Я не всегда жил в казармах, убранных по линеечке, — сыронизировал Стрешнев.

— Ну а я в них вряд ли когда-либо окажусь, — пожал плечами Славка. — Нет, я не против сходить на год-другой в армию, но во-первых, вряд ли успею, а во-вторых, это будет бессмысленным переводом ресурса в моём лице, поскольку я намерен заняться научной деятельностью. И гораздо больше пользы принесу родному государству, работая где-нибудь в закрытом институте, чем крася траву в зелёный перед проверкой части очередным генералом.

Стрешнев улыбнулся:

— Вообще-то в армии не всё так грустно. Хотя маразм случается, как и везде. Но хорошо, что ты уже решил, чего хочешь сам. Это лучше, чем закончить школу, а потом даже не представлять, куда податься. — Славка кивнул, официально подтвердив запланированное перемирие. И позвал:

— По-о-отя! Пота-а-ап!… — Из зала вальяжно вырулила упитанная тушка домашнего кошмара и тут же тормознула. Буквально на границе света и тени. Встала на задние лапы и угрожающе ощерилась. Что характерно — молча. Ага, значит этого признали достойным противником. Ибо повадки у нашего террориста всё больше склоняются к собачьим.

Славка погрозил любимцу пальцем:

— Вот, знакомься с гостем. СЕГОДНЯ мы его не выживаем. Понял? — Лейтенант, конечно, охренел от такой формулировки. Хомяк же, опустившись на четыре лапы и уничижающе цыкнув, потрусил обратно. Досыпать.

Пока мелкий ругался в ванной, замачивая в тазу свои любимые майку с рубашкой, а затем мылся, я успела разобрать пакеты, поставить вариться рис, бульон и запекаться рыбу.

— Картошку чистить умеете? — Стрешнев посмотрел на меня ну о-очень выразительно. — А, ну да. Держите нож, передник… Вот этих штук пять-семь, а я пока овощи намою.

Отмывался Славка долго. Примерно как я после данжа с тараканами. И, войдя, узрел идиллическую картину кипящей на плите лапши, допекающей овощи духовки и мирно шинкующего салат мужика — в форменных штанах, рубашке с закатанными рукавами и весёленьком переднике… У малого дёрнулся глаз. Но смолчал. Молодец, растёт над собой!

— Ты вовремя. Пить хочешь?

— Конечно! — всосав ещё литр, мелкий принюхался, критично оглядел степень нарезки зелени в накрошенном Димой "тазике" и задумчиво сощурился:

— Да, перемирие пока в силе. Но только на сегодня! — Да-а, с выводами я слегка поторопилась… Что обнадёживало — лейтенант отнёсся к ситуации с юмором. Добавила ему пункт: "вменяемый". Славка, разглядев мой посерьёзневший взгляд, решил не дёргать тигра за усы и без дальнейших выступлений уселся на своё привычное место. Правильно, портупея пока не далеко ушла!

Быстро расставив три тарелки, разлила первое и сунула им под нос хлебницу.

— А вы?

— А я хлеб по вечерам не ем, — вздохнула. — Если в конце планируется тортик…

— Ешьте, Василиса, — с сочувствием посмотрел на меня мужчина. — Вы больше не на сидячей офисной работе, и уже килограмма три сбросили. За две недели. Не будете усиленно питаться, из сопределья целой не выйдете.

— Ваша правда…

— Да, Лиска, ешь, а то штаны скоро сваливаться начнут, ма-а-аделью станешь, — скривился мелкий. — А нам "ма-а-аделей" не надо. У нас тощий — это я. А где Потап? — Показала на сидящего в углу на коробке зверя, с подозрением обнюхивающего выданный руками Стрешнева кусочек сыра и салатный лист. Если его не задобрит даже это, я не знаю, чем ещё аргументировать мирное пребывание гостя на нашей территории. Кроме свёрнутой трубкой газеты…

— Так, куриный суп это круто, но я всё ещё жду внятных объяснений. Как для жирафа, — буркнул малой, оценив подкат к его злобной живности. Мы с Димой переглянулись. Он сделал жест рукой типа "дамы вперед", и я вздохнула, откладывая ложку:

— С моей точки зрения, всё омерзительно просто: мне на фиг надо мелькать в каких-то СМИ и становиться скандально известной особой. Сам понимаешь, с характером моей работы это попросту невыгодно. Одно дело, когда на аудит и прочие ужасы приходит обыкновенная серая мышка, и другое, когда мои будущие жертвы точно знают, что я не мышка, а вполне себе кошка… А там, глядишь, наиболее сообразительные догадаются копнуть глубже — и поймут, что даже не кошка, а натуральный конь. Троянский. И тебе в дальнейшей учёбе, да и в повседневной жизни слава отбившегося от трёх мужиков подростка тоже ни к чему. Слава — любая — до добра не доводит… Лично я уяснила это чётко, когда в девяностых наших с пацанами отцов прессовали, пытаясь отжать потом и кровью полученные заработки. Вот, собственно, и весь мой резон забрать тебя максимально без шума и пыли. С твоим "Васильевым" я сама поговорю, но уже утром. Сколько там ему в больничном написали?…

— Неделю, — отозвался Дима, приканчивая тарелку.

— Вам добавки или сразу второе? — Куратор крепко задумался.

— Мне точно добавки! — влез мелкий, пихая мне под руку свою опустевшую чашку с оленем.

— Ешь, конечно. Тебе сейчас жидкое — лучше всего. И желудок не перегрузит, и сил добавит… Держи. Только учти, что там ещё рыбы кусок.

— Не люблю рыбу, — скривился племянник.

— В курсе. Но надо.

— Да знаю я, — скис Славка. — Просто и правда