Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

«Позволь показать», — ответило оно.

Внезапно Закат увидел глазами то, что должно было быть одним из насекомых, составлявших тело богини. Оно ползло где-то в узком пространстве, заполненном пучками проводов, окружённом металлическими панелями. Свет проникал через ряд отверстий и щели между панелями.

Картинка дезориентировала, потому что Закат видел слишком много направлений сразу, и его мозг с трудом это воспринимал. Но немного погодя он приспособился, каким-то образом фокусируя внимание только на одном виде, одном глазе.

«Это, — сказало оно, — один из моих наблюдательных узлов. Часть меня, которую я вывела с усиленным зрением и слухом. Некоторые называют эти узлы роевыми особями, а мой вид — Ордами Клемаксина, по имени того, кто, как считается, первым нас обнаружил. Мы предпочитаем называть себя Неспящими».

«Ты сказала „вывела“, — подумал Закат, всё ещё оставаясь собой, хотя и видя через… этот узел с его фасеточными глазами. — Что ты имеешь в виду?»

«Твой народ уже знает о клетках?»

«Да, — сказал он. — Маленькие частицы, из которых состоят наши тела».

«Хорошо. Как ты состоишь из множества маленьких клеток, так я состою из множества узлов. Со стороны они выглядят как обычный муравейник — и отдельные части меня спариваются с другими частями или с частями других Неспящих.

Со временем мы можем выборочно выводить определённые линии узлов, как люди выводили породы птиц на твоей планете. Мы искуснее в этом и вывели определённые узлы для специализированных функций. Так что хотя я состою из сотен разных частей, у меня есть десятки специализаций среди них.

Например, тот, что кусал твою ногу, был выведен специально для мысленного общения с людьми и демонстрации им того, что мы видим. Этот узел был впервые успешно разработан моей родственницей. Когда у неё это заработало, я скрестила некоторые свои узлы с её, пока не вывела собственную линию, способную выполнять ту же функцию».

«Значит, ты… всегда дитя… самой себя?» — сказал Закат.

«Как и твои клетки. Они размножаются бесполым путём, постоянно делятся, умирают, заменяются. Но ты всегда остаёшься собой, не так ли?»

«Конечно», — подумал он.

«Это ещё одна ошибка, которую люди допускают насчёт нас, — сказало существо, — что мы постоянно умираем и возрождаемся. Хотя это правда, она верна лишь в том смысле, что все живые существа постоянно умирают и заменяются. Как и ты, я обладаю постоянством личности, памяти и индивидуальности. Я — это я, всегда меняющаяся, но всегда остающаяся собой».

Узел, через который он смотрел, свернул в маленький туннель между секциями электронного оборудования. Он прополз по верху толстого жгута проводов и забрался в полость между секциями металла. И здесь сотни отдельных узлов копошились друг на друге.

Это был первый раз, когда Закат хорошо их разглядел, и они оказались менее похожи на жуков, чем он думал. Они не были совсем как муравьи. Скорее тараканы, хотя большинство были более плоскими, широкими, с десятью ногами вместо шести. Здесь было как в городе.

«Вон там, — сказала богиня, — те, что прямо впереди. Крупные, справа. Видишь их?»

У этой группы из дюжины узлов были огромные наросты на спинах, похожие на опухоли. Они были такими большими, что сами узлы, казалось, с трудом двигались. Один поскользнулся, затем полез обратно к остальным — и движения его были медленными, тяжёлыми.

«Узлы памяти, — подумала богиня. — Как участки твоего мозга, которые учатся и запоминают. Это основная часть меня — вместе с теми процессорными узлами за ними, которые составляют мою личность. Те узкие, как рыбы, заострённые спереди.

Вместе они — это я, моя суть. Все остальные я могу потерять, как ты можешь потерять палец, и это не изменит того, кто я есть. Эти узлы памяти и процессоров, однако, жизненно необходимы. Когда один узел стареет, я выращиваю новый — пустой — а затем инкубирую и переношу в него воспоминания или пути личности».

«Как… долго ты живёшь?» — спросил Закат, глядя её глазами на множество частей. Одна особь, у которой несколько ног срослись в подобие подноса, разносила воду. Другая, словно живой мусоросборник, ползала между сородичами, принимая от них отходы и унося прочь. И вместе… все они были одним существом.

«Мне шесть тысяч лет», — сказало существо.

«Молода, для богини», — подумал Закат.

«Возможно. Даже Осколкам всего десять тысяч. Так что я подходящего для богини возраста. Хотя, конечно, многие в космере оспорили бы мою божественность».

Закату это показалось странным. Существо, которому тысячи лет, способное эволюционировать себя для выполнения конкретных задач? Которое, может быть, во многих местах сразу и говорить с разумом любого, до кого дотронется? Эта тварь была не так велика, как Патжи, но определённо была божественной.

«Думаю, — сказало оно, — мне понравится твой народ, Закат. Обсудим, как ты проведёшь меня через ту перпендикулярность и получишь свою награду?»

«Возможно, — подумал Закат. — Но я всё ещё не понимаю, почему ты не можешь использовать Старлинг или её команду. Она богиня, как и ты. Наверняка вы вдвоём способны одолеть группу солдат».

***

— Так… — сказала Старлинг. — Вернёмся к теме. Мы не можем отравить пилотов, и Кризалис не поможет. Тогда в чём ваш гениальный план доставить к ним Адитиль?

— А… — сказала Леонора, подаваясь вперёд и поднимая палец. — Вот самая важная часть. Они скадриальцы. Ни один эфиросвязанный не будет им служить, так что у них нет практического опыта общения с Адитиль и её способностями, хотя они и используют эфиры для двигателей.

— У них есть теоретическое понимание инженерии, — сказал Эд. — Но даже арканисты обычно плохо представляют полный спектр возможностей или опыта эфиросвязанных — и те, кажется, поощряют эту таинственность, не желая быть объектами наших исследований.

— Так что мы не можем отравить охрану, — сказала Адитиль, буквально подпрыгивая на месте, — но можем отравить меня!

— В каком смысле? — спросила Старлинг.

— Я могу сделать настойку, от которой ей станет плохо, — сказал ЗиЦзы. — Ничего опасного для жизни, но поднимется температура, чтобы обмануть их врачей.

— Я объясню, что мне нужно быть рядом с эфиром, чтобы поправиться, — сказала Адитиль. — Это будет звучать правдоподобно, правда? Они же не знают, что это так не работает. — Она помолчала, затем ухмыльнулась, подаваясь вперёд. — У меня предки конокрады. Я умею врать убедительно.

— Так… — сказала Старлинг. — Мы говорим им, что ты больна? А потом как-то заставляем их водить тебя по очереди к каждому кораблю, чтобы ты «была рядом с эфирами»? Чтобы ты их саботировала?

— Да! — сказала Адитиль.

— Споры эфира отреагируют на просьбу эфиросвязанного, — сказал Эд, — как ты и