Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

находить труса. Человека, который хотел спрятаться от будущего, как крыса прячется от восходящего солнца. Он больше не был тем человеком. И, что удивительно, именно общение с другими людьми подтолкнуло его к переменам. Не только Вати, но и мать Фронд, и дюжина других, с кем ему приходилось взаимодействовать. Среди других людей нельзя продолжать делать одно и то же. Они заставляют тебя адаптироваться. Расти.

К счастью, сегодня его мысли принадлежали только ему — он отказался от контакта с богиней насекомых, которая хотела присоединиться к нему в этом спуске. Как бы то ни было, он был плохим компаньёном для Старлинг. Его внимание — и без того рассеянное — не оставляло места для разговора. А значит, ей оставалось говорить только с Дажером — и, как это забавно бывает с большинством людей, она так и делала. Они могли ненавидеть друг друга, но находили в тишине общего врага.

— Так как, по-твоему, всё это растёт? — говорила она ему. — Я спросила Заката, и он говорит, что на его планете растения растут обычным способом — солнечный свет, вода, питательные вещества из почвы. Или мясо, надо полагать.

— Перпендикулярности должно быть достаточно, чтобы заменить солнце, — сказал Дажер через дрон. — Ты же из Серебросвета? Как, по-твоему, там растут растения? Благодаря силе перпендикулярности.

— Да, — огрызнулась она, — спасибо за урок о том, что я и так прекрасно знаю. Это было и моим первоначальным объяснением, но ты, как и я, кое-что упускаешь. В Серебросвете нужно подставлять растения под свет, а также под правильные тона. А здесь? Никаких тонов. Никакого света — по крайней мере, в этой пещере.

— Возможно, — сказал Дажер, — тона здесь просто неслышны нашим ушам. Я знаю несколько мест в космере, где уникальные виды Инвеституры, которые излучают особую радиацию. Возможно, этим и питаются растения.

— Возможно, — сказала она. — Хотя вся Инвеститура излучает своего рода радиацию — по крайней мере, когда используется. Иначе песок бы не перезаряжался, а поиск алломантических пульсаций не работал бы.

— Что означает, — гордо сказал он, — я, очевидно, прав. Для этого потребовались лишь поверхностные размышления и базовые знания. Ты меня не впечатляешь своими способностями, дракон. А я очень рассчитываю, что ты меня впечатлишь.

К счастью, она не ответила, и Закат получил немного времени без их болтовни.

Все чего-то от него хотели. Как до этого дошло? Он был никем — траппером, который знал птиц, а не политику, а теперь должен был выбирать между силами, каждая из которых пыталась подавить и манипулировать его народом.

Он не доверял богине насекомых, разумеется. Она ходила вокруг да около, но её «щедрая награда» была всего лишь ещё одним ярмом. Его народ мог принять её наставничество, но он слышал истории о богах, предлагающих сделки.

Патжи не предлагал таких сделок. Ты либо выживал, либо умирал.

Дед Заката — прежде чем пойти в армию одной из компаний — купил землю на дальнем острове вместе с братьями. Когда он вернулся со службы, то обнаружил, что братья уже поделили землю — и отдали ему худший участок. Хотя он и молчал об этом, мать Заката наняла адвокатов, чтобы бороться за права отца. Братья, в свою очередь, наняли других адвокатов. Вся семья была слишком бедна, чтобы нести большие расходы, поэтому они расплачивались частью земли.

Итог? Во времена Заката лучшая часть острова принадлежала адвокатам. А потомки трёх братьев всё ещё грызлись за то, что осталось. Если его народ примет помощь богини насекомых, такова будет их судьба, он не сомневался. Помощь в переговорах будет иметь свою цену.

Так что ни Дажера, ни богиню насекомых. Оставалась Старлинг, но она заставляла его чувствовать себя неловко, потому что никто не бывает настолько открытым и услужливым. Она чего-то от него хотела, хотя он ещё не понял, чего именно.

Он остановился, чтобы попить из фляги, чувствуя влажный воздух — слишком неподвижный. На Патжи всегда где-то дул ветер. Если ты не чувствовал его из-за деревьев, то мог слышать. Вместе с прибоем — то рёвом, то гулом.

Здесь было слишком тихо, слишком неподвижно. Это заставляло думать, что рядом хищник, а потом возникала другая проблема...

«Следующими будут Пальцы Какобана», — подумал он. Если этот туннель действительно повторял точную последовательность опасностей из его путешествия с Вати много лет назад, то следующим должно быть смертоносное дерево — с цветами, имитирующими мысль. Именно тогда всё изменилось, не так ли? В тот момент, когда Вати обнаружила, что растения на Патжи умеют думать, что привело её к пониманию, почему птицы, обычно не являющиеся авиарами, могут обретать силы. Путь от тех деревьев вёл к пруду со светящимися червями.

Ещё немного глубже… и вот они, деревья. Невозможно теснящиеся в туннеле, стволы прижаты к каменным стенам, цветы свисают с потолка. Всё было здесь. А значит, в конце их ждут кошмарники, с которыми придётся иметь дело. Он использует то же решение, что и Вати тогда — на этот раз с помощью продвинутой винтовки Верхних.

— Вода, — внезапно сказала Старлинг. Она повернулась к дрону рядом, его огни освещали растения впереди и отражались от их листьев. — Откуда здесь вода? Перпендикулярность объясняет рост растений, но эта почва влажная. В Шейдсмаре нет дождей.

— Там и сям есть водоносные слои, — ответил Дажер через дрон. — Возможно, немного воды просочилось через перпендикулярность.

— Не думаю, что неодушевлённые предметы могут просто… течь через перпендикулярность, — сказала она. — Для этого нужно Намерение.

— А я говорю, что мы не знаем всего, что нам кажется. Подозреваю, мы найдём здесь резервуар с водой, и поскольку пещера в основном закрыта, система обновляется сама — как террариум. Шестой, ты говорил, что перпендикулярность находится в пруду, верно?

— В неглубоком пруду, — согласился он. — Я думаю, портал где-то на дне. Там есть настоящая вода и ненастоящая тоже.

— Как когда-то было на Рошаре, — торжествующе сказал Дажер. — То же самое.

Закат провёл их мимо деревьев. Даже богиня насекомых считала, что в конце этого туннеля есть портал. Что, если они все правы, а ошибается он? Могло ли это место появиться в его отсутствие, каким-то образом? Не сделал ли он большой круг и не вернулся ли туда, откуда начал, просто не узнал место из-за множества внезапных перемен?

Старлинг подошла ближе.

— Эй, ты в порядке?

Годы жизни среди людей научили его не огрызаться в ответ. И дело было не только в вежливости. Он гордился тем, как подавляет раздражение. Она спрашивала о нём, проявляла заботу. Огрызнуться было бы не только грубо, но