Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

поднялся, прижимая больную руку к животу. Во тьме перед его глазами все еще стояли схемы парного танца. Ему безумно хотелось зажечь огонь снова. Развернуть свиток. Дочитать до конца. Скопировать формы в память, перерисовать узлы дыхания, впитать каждую каплю запретного знания. Жажда силы, жажда ответа на вопрос «как перестать быть слабым» ударила в голову почти наркотическим опьянением.

Но он посмотрел на свою дрожащую в темноте правую руку.

«Если я продолжу, я спалю свои каналы окончательно, — холодно понял Каэн. — Или потеряю контроль над маскировкой ритма, и местная охрана почувствует всплеск тепла на средней палубе».

Знание лежало прямо перед ним. Тайны, за которые инспектор Тайрен с удовольствием отправил бы его на плаху. Но Каэн знал цену жадности. В этом мире ошибка стоила жизни.

Он заставил себя зажечь самый крошечный, тусклый огонек, едва освещающий столешницу. Аккуратно, стараясь не оставить на пергаменте следов пота, он свернул свиток. Вернул его в бамбуковый тубус. Закрыл крышку и положил ящик точно под тем углом, под которым он лежал изначально. Никаких следов. Никакого пепла.

Он не взял знание любой ценой. Он выбрал выжить, чтобы суметь этим знанием воспользоваться позже.

Каэн бесшумно двинулся к выходу из секции. Он уже протянул здоровую левую руку к решетке, собираясь проскользнуть обратно в коридор, как вдруг звуки корабля изменились.

Гул машин не исчез, но сквозь него прорезался новый звук. Тяжелые, размеренные шаги. И они не проходили мимо, как патруль. Они остановились прямо за бронированной дверью внешнего контура архива.

Каэн замер, погасив огонь. Мрак стал абсолютным.

— Инспектор, мы делали обход час назад, — раздался приглушенный сталью, но отчетливый голос младшего офицера охраны. — Все опечатано.

— Моя задача — не верить обходам, лейтенант. Моя задача — искать уязвимости, — голос Тайрена звучал сухо, как щелчок кнута, пробиваясь через металл двери. — На корабле находится кадет с подозрительно высоким уровнем аналитического мышления и склонностью к несанкционированным перемещениям. Проверьте замки на главной секции. И откройте дверь сортировочной. Я хочу лично осмотреть помещение.

Скрипнул проворачиваемый в скважине тяжелый ключ. С другой стороны бронированной двери лязгнул засов.

Глава 60. Пепел на замке

Лязг проворачиваемого в скважине ключа ударил по натянутым нервам, как кузнечный молот по наковальне. Засов тяжелой бронированной двери, отделяющей закрытую секцию архива от сортировочной комнаты, со скрипом пошел в сторону.

Каэн мгновенно погасил крошечный, удерживаемый на кончике пальца огонек.

Мрак сомкнулся над ним плотным, удушающим саваном. Запах сухой пыли, старого пергамента и машинного масла, витавший в воздухе, вдруг показался невыносимо резким. Каэн вжался спиной в холодный металл высокого стеллажа, чувствуя, как колотится сердце. Страх — старый, привычный спутник, который годами питался его слабостью в академии, — попытался перехватить горло.

«Дыши», — приказал он себе, до боли сжимая челюсти.

Он вспомнил ритм, который генерал Айро отбивал фарфоровой пиалой. Медленный, тягучий, как патока. Вдох. Выдох. Паника делала пламя рваным, а дыхание — громким. Если он потеряет контроль над Искрой сейчас, его выдаст не шум, а резкий скачок температуры в замкнутом пространстве. Тайрен почувствует это быстрее, чем увидит.

Пальцы левой руки инстинктивно скользнули в карман форменных брюк, нащупав крошечный, хрупкий клочок бумаги. Когда он торопливо, но аккуратно сворачивал древний свиток с формами Истинного Пламени, пересохший край пергамента отломился. Крошечный фрагмент, не больше ногтя, на котором остался лишь один чернильный штрих — схема постановки ног и вектор встречного дыхания. Каэн не посмел оставить его на столе. Этот обрывок был единственным доказательством того, что философия равновесия — не бред его воспаленного разума, а стертая со страниц истории реальность.

Дверь с протяжным стоном открылась. В проем хлынул желтый, дрожащий свет масляного фонаря.

— Осмотрите углы, лейтенант, — голос инспектора Тайрена звучал сухо и безупречно спокойно. Звук его шагов по стальной палубе отдавал пугающей уверенностью хищника. — Каждый стеллаж. Каждую тень.

Каэн поднял голову. В тусклом отсвете фонаря, скользящем по верхним ярусам архива, он заметил то, что искал еще во время первого обхода — прямоугольный контур вентиляционной решетки под самым потолком. Технический лаз, уходящий в переборку.

Оставаться внизу было самоубийством.

Он бесшумно подтянулся на первый уровень стеллажа. Металл больно впился в ребра. Ему приходилось использовать правую руку — ту самую, чьи меридианы были изуродованы и перекрыты на восемьдесят семь процентов. Каждое напряжение мышц отзывалось фантомной вспышкой жара, грозящей прорвать хрупкие барьеры контроля.

Свет фонаря скользнул по соседнему ряду тубусов. Шаги охранника приближались.

Каэн стиснул зубы и рванулся вверх, перенося вес тела на здоровую руку, но цепляясь поврежденными пальцами за край верхней полки. Он достиг потолка. Решетка оказалась тяжелой, покрытой многолетним слоем липкой копоти. Он надавил на нее. Скрип ржавых креплений показался ему оглушительным, но в этот момент внизу раздался голос лейтенанта:

— Всё на месте, инспектор. Тубусы опечатаны, пыль не сдвинута. Здесь никого нет.

Каэн сдвинул решетку в сторону и забросил тело в узкую прямоугольную шахту.

И тут же едва не закричал.

Прямо по центру вентиляционного короба проходила толстая латунная труба, отводящая перегретый пар от котельных нижнего яруса. В кромешной темноте он не увидел ее и приземлился на раскаленный металл открытой ладонью правой руки.

Боль была мгновенной, ослепляющей и абсолютно реальной. Кожа зашипела. Инстинкт самосохранения взвыл, требуя немедленно выбросить защитный выброс пламени, чтобы оттолкнуть жар. Ложное Пламя, годами питавшееся болью и страхом, рванулось из груди к поврежденной конечности.

«Нет!» — мысленно рявкнул Каэн.

Если он выпустит огонь, меридианы лопнут. Вспышка осветит шахту, а грохот выдаст его с головой. Он заставил себя не отдергивать руку резко, чтобы не наделать шума, а медленно перенести вес. Он не боролся с жаром трубы. Он позволил ему пройти сквозь кожу, вбирая тепло, рассеивая его остатки через тяжелый, беззвучный выдох в промасленный металл шахты.

[Внимание. Термический ожог тканей правой руки.]

[Режим маскировки ритма: критическая нагрузка на систему. Дестабилизация Искры успешно подавлена. Фокус контроля: 96 %.]

Задыхаясь от боли и запаха собственной паленой плоти, Каэн втянул ноги в лаз и аккуратно, кончиками пальцев левой руки, задвинул решетку на место.

Внизу, сквозь щели, он видел только два силуэта. Лейтенант опустил фонарь, ожидая дальнейших указаний. Тайрен стоял у самого входа, не глядя на стеллажи. Его внимание было приковано к внутреннему замку, который Каэн вскрыл несколько минут назад с помощью точечного нагрева.

Тайрен медленно, с почти театральной грацией, стянул с правой руки плотную черную перчатку. Он шагнул к бронированной двери и прижал обнаженные бледные пальцы к металлическому цилиндру секретного механизма.