Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

class="p1">По центру комнаты взад-вперёд ходил молодой человек. Именно Мигель Мартинеш названивал больше всех. На две недели этот смуглый, темноволосый, кудрявый парень заменял свою маму Лауру, которая уехала в соседнюю Испанию в отпуск потусоваться с подружками, а в рабочее время осуществляла сбор данных об учениках академии вплоть до успеваемости в школе.

Вот так вследствие разных обстоятельств двумя «главными» остались Мендеш и Мартинеш. Именно им предстоит сделать первые шаги в урегулировании возникшего безобразия. Хотя кого Фернанду обманывал? Всё придётся разруливать ему самому.

Но главным удивлением стало отсутствие в кабинете других «действующих лиц». Мендеш торопился как мог и думал, что опаздывает, однако в место сбора пришёл аж вторым.

– А где остальные? – прямо с порога спросил Фернанду, упуская приветствие.

– Наконец-то, – аж просветлел Мигель, обрадовавшись, что теперь он не один, – как я рад, что вы приехали. Тут такое было!..

– Давай по порядку, – перебил его Мендеш, – а то связь за городом плохо ловила, и я половину не понял.

– Конечно, конечно, – закивал Мартинеш и отчего-то попытался усадить более старшего мужчину на диван, будто новости могли его подкосить, но Фернанду только отмахнулся, убирая руку, и парень продолжил: – В общем, началось всё на поле, как я понял. Сегодня у юношей 91-93 года рождения был матч между собой и там кореец Сон Хын Мин повздорил с Жуаном Мариу.

– На поле началась драка?

– Нет, они то ли из-за игрового момента какого-то поругались, то ли обозвали друг друга. Да ерунда какая-то. И так вышло, что Хын Мин играл вместе с Мариу, и вот их команда проиграла, а сразу после матча Сон попытался что-то у Жуана спросить, а может и просто расстроился, но Мариу не стал слушать и ушёл.

– И-и? – поторопил его Мендеш.

– Хын Мину не понравилось, что его проигнорировали. Он догнал Мариу и стал выяснять отношения уже по дороге в общежитие, но где-то тут и начался реальный конфликт. Далее показания юношей расходятся, однако кореец утверждает, что Жуан сделал так… – и указательными пальцами растянул себе глаза вбок.

Лицо Мендеша моментально посуровело, и он протянул руку останавливая Мигеля:

– Что, прям так сделал? – и в момент вопроса по его телу пробежали мурашки. Только этого ещё не хватало. Это же натуральный ужас!

– Я точно не знаю, но вроде как да, – неуверенно ответил Мигель. – По крайней мере, когда Сона опрашивали он сразу сказал, что Жуан грёбанный расист.

Фернанду всё-таки присел на диван. И всё именно в тот момент, когда он остался за главного. Что ж теперь будет? А если это попадёт куда-то в прессу? А если о Спортинге про этот инцидент сделают репортаж?! В мыслях мужчины он почему так и представлял, как его с позором выгоняют, ведь кого-то нужно будет сделать виноватым. Он станет изгоем, руководство, которое обозлится на него, будет его преследовать, и в конце Фернанду закончит нищим в каком-то углу, и обязательно недалеко от свалки. Да нет, его, наверное, вообще убьют! Кто ж простит, что по его вине Спортинг потеряет всю свою годами выстраиваемую репутацию? Может быть именно в этот момент руководство в США и Монако ведёт переговоры, а он станет тем, из-за кого важные люди потеряют деньги... много денег…

– Господин Мендеш, – потряс Мигель его за плечо, – с вами всё в порядке? Может воды?

– А покрепче ничего нет? – с надеждой спросил Фернанду.

– Нет, тут у мамы только кофе, – глуповато улыбнулся смуглый молодой мужчина, – но я могу сходить к вам в кабинет, если у вас там есть, и принести.

– Не надо, – покачал головой Фернанду. Ключей у него всё равно с собой не было, а бегать искать запасные станет верхом глупости. – Лучше расскажи, что было дальше? И после того, как Жуан показал этот жест, началась драка?

– Не сразу. Парней вроде как попытались разнять остальные, но Мариу по рассказам и сам был сильно взбешён, поэтому ещё и обозвал Хын Мина собакой или псом…

Мендеш медленно выдохнул через нос, пытаясь унять нервы. Корейца псом? Да это же моментально приплетут к расизму, стоит только об этом узнать общественности. Даже в Португалии ходят разные слухи-стереотипы, что корейцы поголовно едят собак.

–…а потом и Александара Ковача гномом, – продолжил Мигель. – Это который из Сербии, нам ещё за ним пристально нужно следить…

– Да знаю я, кто это такой, – огрызнулся Фернанду и тут же слегка прикрыл глаза, будто извиняясь, что вспылил.

Кто у них не знал в академии о Коваче? Половина планёрок только про него и была. Американцы даже без подписанного с парнем контракта предлагают немыслимую сумму, только за то, чтобы со временем перевезти его к себе. Но естественно руководство не спешит вести переговоры раньше времени. В таких случаях, когда появляется игрок с потенциалом Роналду и Фигу – следует действовать аккуратно. А в главном офисе и не сомневались, что отыскали талант именно такого уровня. Все тренеры и наставники пророчили парню светлое будущее, а это прежде всего увеличение репутации для академии и естественно Деньги. Именно с большой буквы. Отныне авторитет знаменитого Альфредо Альмейды только укрепился, став запредельным. Скаут в этом году привёл сразу три ценных актива, став одним из приближённых у людей на самом верху, упрочив своё положение. И именно поэтому Альфредо доверили ответственную миссию в США.

Но вспомнив о Коваче, на ум Мендешу сразу пришёл и второй самый ценный актив – Никола Цветич. Юноша, который помимо великолепных футбольных способностей, сейчас имеет просто гигантскую поддержку чуть ли не по всему миру. И это не преувеличение. На нескольких планёрках одна из менеджеров показывала график увеличения популярности этого балканского красавца. Каждый пост в Квакере у Николы становится чуть ли не одним из самых просматриваемых во всей в социальной сети. А подогревало радость руководства, что эти самые последние публикации были об академии. Ничего необычного: фотографии, немного мыслей, иногда музыкальные треки, но людям почему-то это очень сильно заходило. Они делали репосты себе на страницу, а их друзья и подписчики поступали так же. И вот, по словам того самого менеджера, Спортинг от этого очень сильно выигрывал. Всё больше людей начинало интересоваться не только португальской академией, но и главным клубом, а дальше уже можно было долго