Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

Мартинеш, – ну в общем вроде как и в туалете не всё так гладко. Но! – поспешил он успокоить собравшихся. – Врачи говорят, что ушиб не критичный, и через какое-то время Энрике станет лучше.

У-у. Фернанду пытался крепиться, но по лицу была видна вся его внутренняя палитра эмоций. Теперь ещё и с Педро Соузой иметь дело. Отец мальчика уже наверняка в курсе случившегося и вскоре так же посетит академию.

– Всё ваше поганое ушу! – пошёл в нападение Силва, ткнув пальцем в бразильца. – Стоило в академии появиться секции, посвящённой мордобою, как мы почти сразу же получаем драку.

– И снова у тебя что-то с памятью, неуважаемый. Сначала ты забываешь о наших договорённостях, – намекнул Коста на какой-то приватный разговор, – потом игнорируешь приказы от руководства, продолжая третировать моего подопечного, а затем пытаешься оправдать своё провальное наставничество нелепыми отмазками. Если сложить все эти факты, мне на ум приходит только один очевидный вывод. Тебе заплатили на стороне, чтобы ты специально организовал в команде разлад. Да, господин шпион?

– Что?! – выпучил глаза Силва. – Да я!..

– Да, а что ты?! – раздался очередной громогласный бас с порога кабинета, заставивший Мигеля взаправду испугаться, вжавшись в ближайший шкаф. Никого ведь более не ждали!

В комнату собственной персоной вошёл Альфредо Альмейда, и выражение лица у знаменитого скаута было явно не добрым.

Глава 27

Все собравшиеся в кабинете мигом притихли. Альмейда сделал несколько шагов внутрь и остановился около помощников Силвы. Одним лишь своим присутствием мужчина внушал окружающим трепет. Все люди в академии привыкли видеть этого широкоплечего, высокого скаута в футболке и спортивной одежде, но сейчас Альфредо был одет в дорогой тёмно-синий костюм, а вместо обычных кроссовок носил лакированные чёрные туфли. За время пребывания в США у него снова, как когда-то, выросла короткая борода, и только Диого Оливейра узнал образ старого знакомого. Но что было неизменным – так это привычный след загара от солнечных очков прямо вокруг глаз. Видимо, опять забыл снять.

Впрочем, даже эта комичная деталь в образе Альмейды не давала окружающим его мужчинам расслабиться. А всё дело в ауре. За годы своей работы Альфредо успел заработать внушительный авторитет и репутацию ответственного человека. Человека слова. И за последние два месяца своими действиями Силва, и не только он, чуть его не подставили.

Тем не менее первым делом Альфредо уставился не на засранца Рикарду, а именно на Косту. Почему, спросил бы кто-то? А вот и сам скаут частенько в последние одиннадцать часов задавался таким вопросом. Почему никто ничего ему не передавал? Почему за последние два месяца до него доходили только позитивные новости и ни слова о смене Николой позиции, ни слова о чёртовом посмешище с пирогом, которое назвали наказанием и ни слова о напряжённой атмосфере в команде?

Каждый раз, когда Альфредо звонил самому Цветичу поинтересоваться, как у него дела, то парень отвечал, что нормально, рассказывал об академии, чему научился и успел наработать. Сейчас-то Альмейда, кажется, понимал, что Никола просто не хотел жаловаться. И от этого, честно говоря, было немного обидно. Представлялось, что юноша ему банально не доверял в решении возникших проблем, а с другой наверняка было что-то ещё… или кто-то ещё. Кто-то, кто попросил его не делиться возникшими сложностями. Кто-то, кто мог бы позвонить ЛЮБОМУ человеку из руководства вплоть до директора академии, и этот цирк мигом бы закончился. Но никто не получал никаких жалоб. Альфредо это успел проверить.

С того момента, как Альмейда сам узнал об этом балагане, прошло чуть меньше половины дня. Пришлось экстренно заканчивать все дела и лететь на родину, но всё равно он не успел. Случилась поистине страшная ситуация. Драка в стенах академии была прежде всего недоработкой самого образовательного учреждения, и рано или поздно это так или иначе станет достоянием общественности.

Нужно было решать всё прямо из Нью-Йорка, но история, как говорится, не терпит сослагательного наклонения. Он считал, что у него есть время «разрулить» всё на месте, не привлекая ещё больше внимания, однако, как выяснилось, случился просчёт.

Ладно, придётся решать проблемы по порядку. Да и вообще в этой истории осталось ещё слишком много вопросов, начиная от: почему он сам узнал о проблемах у Николы от своей жены, которой в свою очередь пожаловалась на Рикарду Силву её давняя знакомая Луиза Оливейра, и заканчивая почему так же молчал и Александар Ковач, которому он сам неоднократно звонил. Грёбанные «почему». И, кажется, Альфредо мог найти многие ответы на свои вопросы, хорошенько расспросив этого бразильца с непроницаемым лицом. Но начать естественно придётся с основного блюда.

Альфредо уставился на Рикарду.

– Говори свои оправдания прямо сейчас или другого раза может и не быть.

Ой-ёй. Фернанду ещё больше занервничал и сам посмотрел на Силву. Судя по всему, цивилизованного разговора не получится. Чёрт с ним с приветствиями, но сразу начинать вот так? Но обиднее всего Мендешу было за себя. Не покривив душой, он мог признаться, что не собирается усмирять тут всех и хоть как-то снижать градус этого «собрания». Так-то бы надо посадить всю компанию за стол переговоров, но у него просто не хватало мужества начать командовать. Уж тем более не в присутствии Альфредо Альмейды, который в шаге от становления заместителем директора академии. Пока это только слухи, но дыма без огня не бывает. Слишком большой вес в последние годы набрал этот скаут и по совместительству клубный деятель.

Силва с виду немного занервничал, но взгляд у него оставался твёрдым и даже можно сказать решительным. Он явно намеревался отстаивать свою точку зрения:

– Юрий, я последний раз пропускаю мимо ушей твои обвинения. Шпион? Да за кого ты меня принимаешь? Я работаю тренером уже одиннадцать лет, а в системе клуба и того больше. Причём недавно я получил повышение. С чего бы мне быть каким-то там шпионом?

Коста не стал отвечать, ведь и без лишних уточнений смог по одному поведению Рикарду сделать для себя определённые выводы.

А тем временем Силва уставился на Альфредо, и если с бразильцем он мог позволить себе определённые вольности, то с этим уважаемым человеком дела обстояли иначе.

– Никаких оправданий не будет, господин Альфредо. Я в отношении Николы действовал верно, насколько это было возможно. Да, может я и ошибся в пылу потасовки, что, возможно, именно