Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

вы всё слышали, – сказал Альмейда, и причём не обращаясь к кому-то конкретно. Окружающие подумали, что это адресовано всем, но только до момента, пока мужчина не достал из кармана свой телефон: – Директор, а у вас лично есть ещё какие-либо вопросы или вы всё ещё считаете, что я раздуваю из мухи слона?

Директор?

В кабинете, где вот уже продолжительное время обстановка только накалялась, повеяло холодом. Кого ещё Альфредо мог называть директором, как не легендарного Аурелио Перейру? Человека, который по сути и являлся олицетворением всей академии и двадцать лет назад реорганизовал скаутскую сеть, превратив её из слепого крота в величественного льва, который и красуется на гербе Спортинга.

– Вопросы безусловно есть, – прозвучал спокойный и размеренный голос из динамика телефона, который Альмейда положил на стол, чтобы у всех собравшихся точно отпали последние сомнения, – но озвучу я их на скором экстренном собрании, а не в присутствии посторонних. И вообще не мог, что ли, меня в руке держать? Твои брюки жутко шуршат, – под конец пожаловался директор.

Рикарду Силва побледнел прямо на глазах. Не то, чтобы он считал, что наговорил чего-то плохого, но оказаться под взглядом директора не хотелось. Да ещё и пришлось фамилию Барбоса озвучить ради подкрепления собственных слов. Ох и не понравится это заместителю.

– Ну раз вы созовёте собрание лично, то думаю в первую очередь стоит обсудить первые шаги после сегодняшнего инцидента и начать всех отпускать, – сказал Альфредо и посмотрел на Мендеша, который стоял, словно истукан, не зная, что делать.

– Конечно, – обрадовался Фернанду. Уж что-что, а свалить отсюда побыстрее он бы не отказался.

Юрий и Матильда покинули кабинет почти сразу, не собираясь мешать, а остальные в течение следующих десяти минут обсуждали, какие стоит предпринять шаги. Естественно с ребятами предстоит ещё много работы в этом направлении, включая общение со специалистами.

Как только закончилось обсуждение, Рикарду Силва моментально покинул кабинет, но не один. Вдогонку ему бросился и его товарищ Бруну.

Альфредо ослабил галстук и оттянул ворот рубашки. А на родине несмотря на конец сентября всё так же жарко. Но ладно прорвёмся как-нибудь. Домой ему совершенно не хотелось, и, взглянув на Диого, они мигом друг друга поняли. Вот и собеседник нашёлся, чтобы обсудить последние месяцы, пока его не было.

– Что ж, пойду-ка я к себе в кабинет и заварю кофе.

Оливейра усмехнулся. Мог бы и не произносить вслух. Но он хорошо понимал состояние своего давнего знакомого. Пока после июльских новостей руководство занималось внешними делами, проблемы возникли в слаженном внутреннем механизме. Не это ли повод для печали?

Глава 28

29 сентября 2007 года 11:23. Академия Спортинг. Учебный корпус. Кабинет внеклассных занятий.

Молодой учитель вещал об основах финансовой грамотности, а Никола повернул голову, и именно в этот момент из окна повеяло свежим, приятным ветерком. Жара в Португалии совсем сошла на нет, и начался бархатный сезон со средней температурой в 25 градусов. Идеальная погода для игры в футбол, но после случившегося на прошлой неделе для многих сверстников даже пребывание в самой академии оказалось под вопросом, не то что уж пинание мяча.

Потасовка только на словах звучала масштабной, а так ребята потолкались, и вскоре тренеры растащили особо прытких драчунов в разные стороны. Первым делом получивших травмы повели в медпункт. Здешняя дежурная медсестра знатно удивилась, увидев столько синяков, но кроме как разбитой губы тренера Силвы, шишки на лбу Ковача и распухшего уха Мариу, особых ран удалось избежать.

Но и тут чуть не случился казус. Алекс настолько обозлился на своего обидчика, что порывался вырваться из цепкого объятия Макса Родригеша, и только авторитет тренера не позволял парню начать сопротивляться чуть сильнее. А так блондин здорово накричался, обещая Жуану всевозможные кары. Ковач не признавался вслух, однако гордился тем, что очень редко пропускал удары в драках, а тут оказался в небольшом нокдауне чуть ли не в начале сражения. Всё-таки размахнулся тогда Мариу от души.

Пока нуждающимся оказывали медицинскую помощь, остальных ребят под присмотром отправили в комнаты. Но не всех. С основными зачинщиками драки была проведена немедленная беседа, которую осуществлял штатный психолог. Пришлось и Николе пообщаться с мужчиной средних лет в круглых очках, словно у Гарри Поттера. Специалист вообще ни коим образом не напирал при беседе, а больше слушал о причинах конфликта. А что было рассказывать? Мариу в один момент будто с катушек слетел, начиная всех обзывать. Выгораживать Ник его нисколько не собирался, ведь ещё хорошо помнил обидные высказывания в адрес Сона и Ковача.

Пришлось ещё вечером Алекса успокаивать. Друг никак не мог простить Мариу, но хоть как-либо отомстить в ближайшее время можно даже и не мечтать. Матиас был настолько зол, что объявил на целый месяц комендантский час с 21:00 и грозился лично ходить и проверять комнаты.

На следующий день в пятницу, когда эмоции немного спали, сразу после школы всех собрали в видеокомнате. Сначала показывали фильм про основание академии, а затем тренеры чётко и подробно разобрали причины возникновения конфликта. Виноватых в конечном итоге никак не выделили, но наставники ещё раз напомнили, что академия – это прежде всего образовательное учреждение, где не место такого рода конфронтациям. Никаких попыток примирить все стороны конфликта пока не было.

Так пятница и прошла. Спокойно и в разговорах. А вот на следующий день все, кто активно принимал участие в драке, узнали о последствиях. Помимо комендантского часа никого из них не включили в заявку на воскресный домашний матч. Так что против команды Насьонал из города Фуншал играл чуть ли не второй состав Спортинга, ведь из основного отстранили почти всех, кроме Бетиньо, вратаря Велозу, Рабиу, Фигейреду и центрального защитника Пайва, остальным же даже не позволили поболеть за своих товарищей, и они бежали с Максом Родригешом кросс. В конечном итоге хозяева победили 2:0, но радости в команде всё равно не ощущалось. А всё дело в том, что коллектив и правда разделился на два лагеря: тех, кто поддерживал Мариу, и тех, кто был за Сона.

Но отстранение от одного матча не было главным ударом, что принесло эхо последствий драки.