Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

он ударил меня, чтобы выказать своё недовольство моим тренерским руководством, но вы и сами должны понять – там трудно было разобраться в этой толкучке, кто кого бьёт или пихает. А насчёт обвинений в игнорировании приказов руководства, то это ложь. Уважаемый Барбоса был в курсе всех моих действий, – выпалил Силва и, раздувая ноздри, чуть приподнял голову, глядя в глаза Альмейды.

Альфредо нахмурился. Так вон оно в чём дело. Даже в таком месте, как футбольная академия, происходят такие тривиальные вещи, как борьба за власть. Барбоса – это нынешний заместитель директора. А так как Альмейда уже в шаге от того, чтобы сместить этого бородатого старика, то тот не преминул подгадить. Теперь хоть отчасти стал понятен источник этой уверенности Силвы. Интересно, что же эта «мумия» ему пообещала? Наверняка новое стремительное продвижение или укрепление положения. Да это и неважно в принципе. Больше обидно, что из-за этих дрязг в итоге пострадали именно ученики. Но тут конечно Барбоса сильно просчитался. Не того союзника или точнее пешку он выбрал. Да ещё и цель выбрал явно не ту. Кажется, с годами старик стал терять хватку и решил замахнуться на то, что ему не по зубам.

– Значит, вот каков твой ответ, – слегка покачал головой Альфредо. – То есть ты отрицаешь факт третирования?

– Факт?! – осмелел Силва, повысив голос. – Возможно я и отнёсся к нарушению диеты Николой чересчур строго, но на то были причины. Я хотел показать воспитанникам, что не стоит нарушать правила академии, а иначе последует наказание. Да, именно ваш подопечный стал этим примером, однако причём тут я? Разве я заставлял его есть тот злосчастный пирог? Или вы намекаете, что раз он отчасти и ваш подопечный, то должен получать особое отношение? – стал сильнее распаляться Рикарду.

Фернанду Мендеш уже даже, кажется, забыл, как дышать. За последние минуты на него навалилось слишком много новой информации. И причём весьма скверного характера. Оказывается, сейчас оспаривается факт третирования ученика, да ещё и Николы Цветича. Но ведь Силва хорошо о нём отзывался?

– Причём здесь особое отношение? – подвинулся чуть ближе Бруну, обратив на себя внимание. – Дело в причине наказания! Чёртов пирог!

– Да?! – так же подвинулся на товарища Рикарду. – То есть факт того, что мы никак не можем повысить выносливость Николы, ты считаешь ерундовой? Наверняка именно и несоблюдение строгой диеты влияет на его скверный прогресс в этом направлении. Макс Родригеш отличный специалист. Правда ведь господин Фернанду?

– Я ручаюсь, – только и смог вымолвить из себя Мендеш.

– А значит дело и не с нашей стороны, – продолжил Силва, – а в нежелании самого Цветича подтянуть свою слабую сторону. Безусловно, в жажде тренироваться ему не откажешь. Все знают, что парень даже порой слишком часто остаётся после основных тренировок и занимается как с нашими специалистами, так и самостоятельно. Но дело в другом. Что если все наши труды нивелируются банальным наплевательством от воспитанника? Что вы ответите на то, если я скажу вам, что пирог – это лишь крупица того, чего я просто не стал выносить на всеобщее обозрение?

– Что ты имеешь ввиду? – насторожился Альфредо.

– А то, что у меня есть доказательства того, что Никола Цветич помимо употребления пищи в столовой, так же питается и ещё в одном месте. И я говорю не о своей комнате и гостинцах от родственников, – а затем сразу повернулся к Юрию. – Что скажешь, Коста? Мне продолжать?

Рикарду слегка улыбнулся. Вот и попался голубчик. Сколько этот иностранец уже нервов ему помотал, но теперь ему не отвертеться. Всё же из разговоров дочери с её подругой по телефону можно узнать и не только скверные новости.

Но не успел Силва как следует обрадоваться, как Юрий ответил:

– Продолжай. Хочется послушать почему это твоё желание оклеветать моего подопечного так сильно.

Веко Рикарду дёрнулось. Что, «на слабо» берёт? Не на того напал.

– Хорошо, Юрий. Только смотри не пожалей потом, – но наткнувшись на безэмоциональный взгляд продолжил: – Как многие из вас знают, ещё в прошлом месяце в общежитии для персонала прошёл ремонт. В данный момент делаются последние штрихи, но главное: наш старенький корпус теперь сияет от блеска. Я и сам там когда-то жил один год и могу сказать, что ситуация была хоть и не плачевная, однако и хороших воспоминаний от проживания там у меня осталось мало. А к чему я веду. На втором этаже комната 207 теперь является не просто жилым помещением, а местом, где частенько ошивается Никола Цветич, и не один. Ему компанию составляет Лея Оливейра, дочь одной из наших сотрудниц столовой. В той самой 207 комнате сделан специальный ремонт, и теперь там кухня, где дополнительно питается этот сербский юноша.

Комнату, где проводилось собрание, на несколько секунд окутала тишина.

Альфредо повернул голову на Косту. Это что, правда?

– И значит у тебя есть доказательства? – озвучил общий вопрос Альмейда.

– Лучше, – улыбнулся Силва, – у меня есть свидетель. Матильда, прошу зайди к нам.

Мигель с донельзя расширившимися глазами наблюдал, как дверь кабинета снова открывается, и внутрь входит массивная женщина. Не сказать, что она была некрасива. Наверное, на лицо Матильда была очень даже ничего, когда не хмурилась, но, к сожалению для окружающих, брови комендантши были опущены почти постоянно. Не каждый мужчина смог бы совладать с такой валькирией.

Матильда одним своим намерением подвинула двух помощников Силвы, тем самым освободив себе путь, и подошла к самому тренеру.

– Чего звал? – прямо спросила женщина.

– Здравствуйте, Матильда. Вы сегодня отлично выглядите, – запел Рикарду.

– Да? А в остальные дни я по-твоему выгляжу так себе, что ли? – чуть ли не прорычала она.

– Нет-нет, – прокашлялся Рикарду. – Я не это имел ввиду. В общем, к делу. Я позвал вас, чтобы вы подтвердили, что Никола Цветич ходит к вам общежитие.

– Ходит, а тебе-то какое дело?

Альфредо гневно уставился на бразильца. Так значит это правда!

– Значит вы не отрицаете этого?

– Так, слушай сюда, – пробасила Матильда. – Толькой слепой не видел, что Никола ходит ко мне. Ближе к делу.

– Никола готовит в 207 комнате еду? – будто растягивая удовольствие, решил подводить к нужной теме Силва.

– А-а, так ты вон чего. А я-то думала, зачем