Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

По сторонам лежали рыцари. Кто-то раненый и без сознания, кто-то помогал товарищам. Видимо, пришедшие на помощь Бранту, но попали под раздачу в сражении двух драконов.

— Госпожа, не ходите туда, — позвал меня один из рыцарей, прячущийся за валуном. Его висок заливала кровь, он тяжело дышал. — Это слишком опасно.

Я только мотнула головой и помчалась дальше, где за камнями разворачивалась жестокая битва. Брант в частично драконьем облике лежал на земле, пригвожденный к земле мощными лапами синего дракона. Брант яростно рвался, царапая когтями чешую противника, но сбросить его не мог.

С его чешую то и дело срывалось пламя, но в мгновение ока тушилось магией противника.

— Стой! Стойте! Прекратите! — закричала я.

Синий дракон резко развернулся. Зарычал оглушительно, отчего завибрировал воздух и сама земля. Махнул мощными крыльями и едва не сбил меня с ног воздушным потоком. Потом с шумом втянул воздух ноздрями. Дракон Бранта под ним задергался еще яростнее, и его рык теперь звучал отчаянно.

— Прекратите! — снова закричала я, но ноги подкашивались от страха. Я инстинктивно сжала в ладони кулон — скорее по привычке, чем в надежде на реальную помощь.

— Какая же ты дурочка! — прозвучал в моей голове разочарованный голос Эйлин. — Твои чувства совершенно вытеснили здравый смысл!

Вытеснили. Я понимала, что действую нелогично. Но убежать было для меня равносильно смерти.

Далларан снова взмахнул гигантскими крыльями и отпрыгнул. Повернулся ко мне. И тут я заметила, глаза его дракона были абсолютно белыми — похоже, даже в этом облике он ничего не видел. Я замерла, надеясь, что останусь незамеченной. Но его нюх и слух не подвели: дракон безошибочно двинулся в мою сторону.

В этот миг Брант бросился на него сзади, забраться вскарабкаться на спину. Но вцепиться не удалось — мощные пластины и шипы защитили Далларана. Тот сбросил Бранта взмахом крыла и ударил хвостом с такой силой, что тот отлетел шагов на десять и едва успел затормозить перед обрывом, впившись когтями в землю.

Я шлепнулась на траву. Синий дракон приближался, и с его израненных лап на траву капала кровь. Однако он не подошел вплотную, а перевоплотился в человека, с трудом опершись на трость исцарапанными руками.

Брант-дракон вновь ринулся в атаку, но вокруг Далларана взвился воздушный вихрь, снова отбросив противника.

— Что ты... натворил? — прошептала я, глядя на медленно подходившего ко мне Элмонда. — Сам же говорил, что вас почти не осталось... зачем?

— Не надо так нервничать, — произнес Далларан ровным, холодным тоном. — Как я и обещал, возвращаю вашего супруга в трезвости и… почти в сохранности. Царапины заживут к вечеру — сущие пустяки. Не стоит волноваться. Впрочем, лично вам я бы порекомендовал найти другого дракона, а не слабака, который проиграл собственному зверю. Такой не способен защитить даже себя, не то что вас, милая сэйна.

— Уж не себя ли предлагаешь в защитники? — прорычал позади него Брант, понемногу возвращая человеческий облик.

— Себя? — Далларан насмешливо приподнял бровь. — Возможно, будь у меня более... товарный вид, то предложил бы.

Я попыталась подняться, но поняла, что ноги онемели от страха. Сердце стучало в горле и висках, но по телу уже разливалось облегчение.

— Послушайте моего совета и не тратьте время на того, кто сделает вас мишенью для жрецов, но не сумеет защитить от их козней, — продолжал тем временем Далларан, остановившись. — Жаль, что мой визит не оправдал надежд. О торговле с Андорой также забудьте. Всего наилучшего.

Он развернулся и заковылял в сторону обрыва. Я подумала, что он сейчас обернется драконом и улетит. Но это не то, чего мы хотели добиться. Не знаю, какую проверку здесь затеял Далларан и почему Брант ее не прошел, но так нельзя было оставлять. Наконец я сбросила оцепенение, подскочила и побежала следом.

— Подождите! Далларан! Куда вы? Что здесь произошло?

— Чего мне ждать? — бросил он через плечо раздраженно. — Я увидел все, что мог.

— А что вы увидели? — не отставала я, мельком глянув на кое-как приходящего в себя Бранта. — Далларан, вы оба — драконы, едва ли не последние. Разве не логичнее объединиться?

Элмонд остановился и покачал головой.

— Объединиться со слабаком, который не способен усмирить собственного зверя? — сказал он, кивнув в сторону Бранта. — Не вижу в таком союзе никакого прока. По крайней мере, обе стороны должны приносить пользу, иначе это не союз, а благотворительность. А я не располагаю бесконечными ресурсами, чтобы ею заниматься.

— Эйлин, — прохрипел Брант, наконец обретя человеческий облик и подходя ко мне. — Сколько можно рисковать? Мы могли случайно задеть тебя... Оставь эту зазнавшуюся ящерицу, пусть убирается.

— Далларан! — Я проигнорировала Бранта, чувствуя, что упускать этого дракона ни в коем случае нельзя. Он мог помочь, я была в этом уверена! Я догнала его, оставив все церемонии и вежливость. — Жрецы разорвали связь Бранта с драконом! Каждый месяц они проводили какой-то мерзкий ритуал. Умоляю, дай ему хотя бы совет! Ты смог превратиться, смог взять свои силы под контроль. Тебе это было дано от природы, а Бранту все время мешали! Ему твердили, что в нем сидит монстр, которого нужно подавить!

— От природы, говоришь? — Далларан резко обернулся. — То, что мне было дано от природы, жрецы Диверии отняли у меня в детстве вместе со зрением.

Я замерла, поперек горла застряла очередная пафосная фраза. Я думала слепота и раны следствие сражения с чудовищами, наводнившими Андору.

Далларан оперся на трость, слегка сгорбился и потер пальцами веки, будто безмерно устал.

— Разумеется, прискорбно, что жрецы столь изобретательны, однако дракон должен оставаться драконом — или умереть. Твой супруг, судя по всему, избрал второе.

— Нет! — рявкнул подошедший к нам Брант.

Он уже повязал на поясе кусок своей порванной рубахи, чтобы прикрыть наготу. Но его сильное, рельефное тело в свежих царапинах вызвало во мне внезапный прилив жара. Я удивленно моргнула. Ну надо же, нашла время восхищаться…

— Я обязан стать сильнее, — произнес Брант, схватив Далларана за руку, — чтобы защитить тех, кто мне дорог. И я справлюсь со своим драконом, я это чувствую. Да, я все еще слаб, мой отец