Летнее зелье - Бен Ааронович

В моей семье, как только дело доходит до племянников или дядей, все становятся двоюродными братьями и сёстрами, и даже это включает любого случайного бывшего незнакомца, которому удалось засунуть ноги под стол.

Я услышал оживление из оперативного штаба, пока кто-то искал соответствующее досье в ХОЛМСе. Тем временем Уиндроу оттягивал время, спрашивая, где и когда произошло опознание.

— Неужели это не суть вопроса? — сказала Шэрон Пайк. — Неужели вопрос в том, почему полиция не провела тщательное расследование?

Я заметил, что Уиндроу взглянул туда, где у него, должно быть, был спрятан планшет.

— Гарри Плимптон, — сказал он, — был всесторонне исключён из расследования. Не только он провёл бо́льшую часть интересующего нас периода, помогая в качестве добровольца в поисках, но и может отчитаться о своём местонахождении в остальное время.

Я посмотрел на Доминика, который кивнул в сторону оперативного штаба — Следственное подразделение работало, пока некоторые из нас развлекались в лесу.

— Его ставили в строй для опознания? — спросила Шэрон Пайк. — Были ли предприняты какие-либо усилия, чтобы попытаться опознать мужчин, похитивших Николь?

— Из-за серьёзности преступлений расследование было тщательным, — сказал Уиндроу. Он был слишком профессионален, чтобы позволить своему раздражению проявиться. — Мы следовали каждой линии расследования, как только она попадала в наше поле зрения.

— Тогда почему вы никого не арестовали? — спросила Шэрон Пайк.

У полиции была двухкамерная установка в зале для прессы, и, после некоторого времени случайного переключения взад-вперёд, тот, кто управлял микшерным пультом, решил, что Шэрон Пайк интереснее Уиндроу, и остановился на ней.

Я заметил, что журналисты по обе стороны от неё, казалось, были встревожены её поведением, но я не мог сказать, было ли это из-за её манеры или её вопросов.

— И кого же нам следовало арестовать? — спросил Уиндроу.

Шэрон Пайк театрально моргнула, как будто вопрос удивил её.

— Ну, Эндрю и Джоанн Марстоу, для начала, — сказала она. — Поскольку это был их план с самого начала.

Уиндроу перешёл на полицейский язык и повторил, что нет планов арестовывать Эндрю и Джоанн Марстоу, и они не помогают полиции в её расследовании и не считаются лицами, представляющими интерес.

— Конечно нет, — сказала Шэрон Пайк. — Потому что весь этот ужасный заговор был организован офицером полиции Уэст-Мерсии! — Она почти выкрикнула это. Журналисты вокруг неё начали отодвигаться, как будто опасаясь оказаться с ней в одном кадре.

— Шэрон, — сказал Уиндроу. — Если у вас есть какие-либо доказательства…

— Детектив-констебль Доминик Крофт, — сказала она.

— Ну, это многое объясняет, — сказал я. — Ты всегда был подозрительно на шаг впереди остальных.

— Это не смешно, — сказал Доминик, его лицо побледнело.

Он был прав, что волновался. Публичное обвинение такого рода будет висеть на нём.

Уиндроу буквально открыл рот от шока, но, к счастью, инспектор Эдмондсон вмешался.

— Это очень серьёзное обвинение, — сказал он. — Если у вас есть доказательства…

— Конечно, у меня есть доказательства, — сказала Шэрон Пайк и, порывшись в сумке, подняла то, что выглядело как прямоугольник чёрного пластика, и замаршировала к подиуму, крича, что «вот её доказательства», прежде чем шлёпнуть это перед Уиндроу.

— Это то, что вы не сможете замести под ковёр, — сказала Шэрон Пайк и ударила рукой по тому, что на вид и при дальнейшем криминалистическом анализе оказалось пластиковым подносом из-под коробки конфет Milk Tray.

Уиндроу посмотрел на пластиковый поднос, затем снова на Шэрон Пайк, после чего прикрыл рукой микрофон перед собой и что-то сказал.

— Конечно, со мной всё в порядке, — сказала Шэрон достаточно громко, чтобы её подхватил соседний микрофон. — Чего вы боитесь? Посмотрите на это!

Уиндроу снова заговорил, слишком тихо, чтобы его можно было разобрать.

Шэрон Пайк уставилась на него, а затем посмотрела на жалкий смятый кусок пластика перед собой. Её голова резко дёрнулась вверх, и она открыла рот, но не заговорила. Угол камеры был неудачным, чтобы чётко разглядеть выражение её лица, но вы могли прочитать замешательство в положении её плеч, когда она снова посмотрела на своё «доказательство».

Затем, не сказав ни слова, она повернулась и ушла. Полицейская камера бешено задвигалась, чтобы удержать её в кадре, пока она шла вверх по центральному проходу между рядами молчаливых журналистов и операторов.

У меня наступил один из тех моментов «кто-нибудь, сделайте что-нибудь», когда вы внезапно понимаете, что человек, который должен что-то сделать, — это вы. Я выкарабкался из-за стола и побежал вниз по лестнице, не заботясь о безопасности и о двоих полицейских в форме, поднимавшихся навстречу. Они благоразумно прижались к перилам, и я крикнул «спасибо», когда проскочил мимо.

Я не нашёл её на парковке, поэтому побежал к полицейской зоне и запрыгнул в «Асбо». К тому времени, как я был на главной дороге, я уже проверил по PNC, на чём она ездит — BMW X5 Diesel, что казалось довольно серьёзной машиной для человека, который живёт один в маленькой деревне. Может, у неё много родственников?

Я решил, что наиболее вероятным местом её назначения будет её дом в Рашпуле, на втором месте — её основной дом в Лондоне. За пределами этого — кто знает. Мне удалось связаться с Домиником по рации и попросить его вежливо спросить, не могут ли они присмотреть за BMW и Шэрон Пайк.