Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский

«Это Сил⁈» — на секунду удивился Артём.

Гильгамеш пленил тело Сильвера благодаря силе «Королей», а в данный момент он ходит по «МежМирию» в облике проклятого человека. И да, скорее всего он украл тело, как это сделала Агнес с Малией.

«Он выбрал себе сосуд, прямо как своё реальное тело. Хрен с кем перепутаешь. Но… почему он выглядит, как человек⁈ И почему у него обычный цвет глаз⁈ — Артём призадумался, — Лилит, Абигор, Оскурос и Аскалон лишь отчасти напоминают людей. Или может быть, Сил специально скрывает свой истинный облик⁈ Бред! Зачем ему это делать⁈ Ладно, пока что этот вопрос останется без ответа.»

Взгляд Артёма уловил Защитников, которые держат гербы и стоят позади своих Королей.

«Я проникну на балкон и встану рядом с Гильгамешем и Агаресом. Надеюсь, что это воспоминание подстроится под мои планы.»

Только Артём хотел подняться на ноги и отправиться до балкона, как вдруг его периферийное зрение уловило яркий белоснежный свет.

— Вот же дерьмо… — глянул Феникс на ладони статуи, не найдя там кое-какую персону, — Так ты не воспоминание!

Артём повернулся, застав слева от себя женщину, сотканную из белоснежного света, а её волосы, как и платье, собраны, словно из звёзд. Лица не видно, как и самих глаз. Она словно призрак, или даже — загадочное явление, которого не должно существовать в реальном мире!

Эта женщина под четыре метра росту сидит на трибуне, вместо кого-то Защитника. Она словно развеяла часть воспоминаний, обратив их в ничто!

Тяжело вздохнув, а следом закинув ногу на ногу, Артём спросил:

— И⁈ Чирикай уже, а то я сейчас уйду!

— Всё такой же наглый, как и в нашу первую встречу!

— А ты всё такая же самоуверенная! Убить ты меня не можешь, а значит, что хочешь поговорить. Скажу честно, ты мне не нравишься! Поэтому я хочу закончить этот диалог как можно быстрее.

— Мы просто хотим тебя предупредить.

Услышав очередной знакомый голос, Артём, повернув лицо, обнаружил справа от себя Жнеца, который держит в одной руке серебряную косу, а во второй — песочные часы, в которых осталось чертовски мало времени.

— Посмотрите, кто у нас тут подал голос! Прошла депрессия⁈ Колись! Сколько сеансов психотерапевта ты посетил?

Артём начал мотать лицом в разные стороны, ища взглядом разноглазого волка. Ведь сейчас, для красоты картины, не хватает только чокнутого зверя. Но он почему-то не появляется. Хотя это такая хорошая возможность надавить на своё второе «Я».

— Твою судьбу начали менять! — зловеще проговорил Жнец, — И это не… агрх…

Артём почувствовал, что трибуны начали вибрировать. Костяное тело Жнеца в этот момент вытянулось по струнке, а из его уст выходит только болезненный хрип.

— Кто разрешил тебе говорить от моего имени⁈… — жутким тоном промолвила Судьба, — Сгинь с моих глаз, собиратель душ!

И в тот же миг Жнец исчез! Его словно сдула сама реальность мира.

— Разногласия среди коллектива⁈ Неожиданно! — повернулся Артём к Судьбе, — Я внимательно тебя слушаю. Давай, пугай меня, пока есть такая возможность.

«Она чертовски высокомерна, отчего эмоции могут сыграть с ней злую шутку. Буду вести себя как придурок и тем самым выводить её из себя. Глядишь, сболтнёт что-то лишнее.»

— Ты должен уяснить — мне плевать на твою жизнь, но не на твою судьбу, как и судьбы всех живых созданий. Только из-за этого Я показалась тебе на глаза.

— Дело в том, что я не убил Ундэла? — решил Артём прояснить ситуацию.

— Именно так! — кивнула Судьба, — Ты отошёл от моего замысла. Сместился с нужной траектории! Поэтому я дам тебе совет: убей человека, который носит на себе имя — Делюрг! Сделай это до перехода на пятидесятый этаж.

Эти слова заставили Артёма собраться с мыслями и отказаться от плана играть в дурочка.

— А если я этого не сделаю?..

— Тогда ты будешь обречён на «проклятую» жизнь.

— Подожди! — нервно усмехнулся Артём, — Если я всё ещё не стал «проклятым», значит, смещение моей судьбы было легальным! Забыла⁈ Есть два исхода! Две точки! И от каждой идёт веток к другому ветку!

— Вот именно! — приблизила Судьба своё белоснежное лицо поближе к Артёму, — Тебя насильно перебросили на второй исход, когда ты должен был быть на первом! Этот, как он сам себя называет, — Делюрг специально встал на точку, где должен был находиться не он! Всё должно было закончилось тем, что один из воинов смог бы задержать Первородного, а ты бы его добил!

— Повторю: что это меняет, если второй исход был легальным⁈ — нахмурился Артём, — Почему я должен стать «проклятым», когда я выбрал один из двух доступных мне вариантов? Я не иду против правил! Ты сама себе противоречишь!

На секунду Судьба отдалась тишине, а следом из её бесформенного лица вырвался жуткий тихий смех.

— Встав на вторую точку, то, что было на первой — сгинуло! Понимаешь? То, что ты узрел в «колодце судьбы» — больше не существует. Но! — увидев, как быстро бледнеет лицо Артёма, Судьба решила внести ясность, — Ты всё-таки можешь вернуться к первоначальному замыслу своей жизни.

— То есть… мне нужно убить Ундэла⁈…

— Как один из двух вариантов! Во втором случае — ты должен убить того, кто перестроил твой изначальный замысел. По факту Делюрг стал частью твоей судьбы. Он якорь, который тянет на дно судно с пробитым трюмом, а до берега рукой подать. Если ничего не исправишь… выживешь только ты один. Теперь я на твоей стороне, а не на стороне твоей дочери. Поэтому я и сказала, что в конце ты станешь «Проклятым». Горе сожрёт тебя с потрохами, и ты повторишь путь Грейса Энгирода. Как именно это произойдёт, я не дам тебе ответ. Но знай, я не желаю видеть тебя среди моих «Проклятых»! Лучше верни всё как было и просто сдохни!

Вот на этом моменте Артём проглотил язык и весь оцепенел. Этому потустороннему созданию нет смысла лгать. Судьба трепетно относиться к своей миссии в этой вселенной и любой сдвиг — это просчёт, который она не может допустить.

— У тебя есть время до перехода на пятидесятый этаж… потом уже ничего нельзя будет исправить!

Судьба, дав наставления, тотчас исчезла, растворившись в реальности мира. Она оставила Артёма наедине со своими мыслями, которые обратились в бушующий поток из сомнений и не понимая, что делать дальше. Хотя нет… решение тут было только одно:

— Я…