Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Но что со мной происходило в Лабиринте, я тоже не помню! Что я там делал и как вышел! И как я оказался там, где проснулся, тоже!

– А вот тут я вам ничем не смогу помочь. У вас стоят блоки, причем очень мощные блоки, поставленные не классическим магом. Запертая дверь, скрывающая некоторую часть вашей памяти, находится не здесь, и я не могу до нее добраться.

– А где она?

– В Лабиринте.

– Значит, я могу открыть ее сам?

– Добраться до нее возможно. А вот открыть – вряд ли. Если блоки ставил профессионал, то вам нечего и пытаться их снять.

– Я все-таки хочу это сделать, – уперся Кантор. – Где дверь в Лабиринт?

– В десяти шагах за вашей спиной. Если желаете, попытайтесь, а я, с вашего позволения, откланяюсь, поскольку, как уже упоминал, помочь вам не в силах. Не только помочь, а даже попасть туда, куда вы собрались.

– Ничего, – сдержанно кивнул Кантор. – Я сам. Спасибо. Королю скажите, что это оно. Я видел. Обязательно скажите, а то он меня начнет будить.

– Непременно, дон Диего. Желаю успеха.

Дверь действительно была за спиной в десяти шагах. Лабиринт, как в очередной раз убедился Кантор, оказался ехидным засранцем с извращенным чувством юмора. Этот гад, как нарочно, принял вид извилистого перезалка с множеством поворотов и перекрестков, с абсолютно глухими заборами по обе стороны, и добрых полчаса Кантор с маниакальным упорством носился по всем закоулкам в поисках двери, которую ему хотелось открыть. Он прошел мимо нее раза три, так и не опознав в покосившейся дощатой калитке, пока до него само собой не дошло, что именно сюда и следует ломиться. После этого он еще с полчаса то ковырялся в замке, то пытался поддеть засов, то лупил в калитку ногами в надежде выбить ее силой.

– Проклятье! – простонал Кантор в конце концов, измученно пиная проклятую дверь, такую хлипкую на вид и такую демонски прочную на самом деле. – Был бы здесь Доктор, он бы что-то посоветовал… Доктор! Где ты есть! Может, случайно шляешься где-то поблизости?

– Случайно шляюсь, – раздалось у него за спиной. – Как ты опять туда попал и что делаешь в этом месте? Пойдем, выведу.

– Доктор! – обрадованно обернулся Кантор. – Ты всегда так вовремя, ну просто как… как золотой на дороге! Можешь мне помочь открыть эту дверь?

Мальчишка помрачнел, досадливо поморщился и категорически ответил:

– Нет.

– Почему?

– Потому, что нельзя. Оставь ее в покое.

– Ты не понимаешь, – горячо заговорил Кантор, надеясь все же как-нибудь уломать несговорчивого спасителя. – Мне это очень нужно!

– Ты знаешь, что там, за дверью? – медленно, как бы колеблясь, спросил Доктор.

– Знаю! Моя память! Недостающая часть! Та самая, которую я столько лет пытался вспомнить! Я ее нашел, а теперь не могу туда попасть!

– Тебе не следует туда заходить. Оставь эту дверь и уходи отсюда.

– Почему? – начал сердиться Кантор. – Почему не следует? Это моя память! Разве я не имею права ее вернуть? Она моя, что хочу, то и делаю!

Мальчишка оперся плечом о забор и посмотрел на него как на редкий артефакт.

– Странный ты, парень. То ты мечтаешь избавиться от воспоминаний, то тебе непременно надо их вернуть. Если хочешь, я запру за такой же дверью все то, что ты хочешь забыть, только эту оставь в покое.

Если он считал, что Кантора можно так легко отговорить, то ошибался. Не тот был человек товарищ Кантор, чтобы так запросто развернуться и уйти только потому, что кто-то от него этого требует.

– А эту дверь, – медленно спросил он, с подозрением рассматривая собеседника в надежде что-нибудь уловить в его лице, если не получит ответа, – ее тоже ты ставил?

– Нет, – качнул головой тот. – Не я.

– Кто-то, кто сильнее тебя? Поэтому ты не можешь ее открыть? Или не хочешь? Ответь. Ты, помнится, говорил, что не можешь мне лгать в Лабиринте, как и я тебе. Скажи хотя бы то, что знаешь.

– Ты зануда, – вздохнул Доктор, взирая на Кантора с откровенным укором. – И можешь убедиться, что это чистая правда. Я в состоянии открыть эту дверь, но не должен этого делать. У нас есть своя этика, свои правила, требующие уважать чужое колдовство и чужие намерения, особенно если речь идет о… собрате по школе. Надеюсь, так для тебя будет понятнее. Кто бы ни поставил этот блок в твоей памяти, он знал, что делал, и у него была на то своя причина. Я не имею права вмешиваться.

– Даже если бы это было для меня опасно или вредно?

– Это для тебя не опасно и не вредно, так что не пытайся заговаривать мне зубы. Напротив, это сделано для твоего же блага.

– Для моего блага? – разозлился Кантор. – Если бы кто-то действительно так уж обо мне заботился, он поставил бы свою проклятую дверь в другом месте! На других воспоминаниях! Я почему-то отлично помню то, что который раз сводит меня с ума, но не помню кое-чего другого, что хотел бы знать!

Мальчишка замялся:

– Тот, кто ставил блок, считал, что скрытое за этой дверью сведет тебя с ума еще вернее.

– А ты знаешь, кто это был?

– Да.

– Кто?

– Этого я тебе не скажу. И не пытайся на меня давить, солгать у меня не получится, но я вполне могу просто не ответить. А еще могу развернуться и уйти, и ломись в эту дверь, пока не надоест, открыть-то ты ее все равно не сможешь. Знаешь что, именно это я сейчас и сделаю. В последний раз спрашиваю: проводить тебя на выход?

– Не надо, – огрызнулся Кантор. – Сам дойду.

– Научился? – неожиданно улыбнулся Доктор. – Молодец. Дерзай. Кстати, ты не видел здесь такого здорового бородатого мужика? Нет? Странно, я думал, он где-то поблизости… А вообще кого-нибудь видел? Где же этот заблудший… Ладно, до свидания.

– Подожди! – Кантор рванулся вслед за ним в последней отчаянной попытке хоть что-то выжать из упрямого мальчишки. – Постой! Если все так сложно, скажи мне, кто все-таки запер мою память и где мне его найти? Я хочу поговорить с ним самим и попробовать убедить…

– Вряд ли ты его найдешь, так что не стоит и пытаться.

– Пытаться всегда стоит! Почему каждый так и норовит решить, что я должен знать, а что нет? Я что, сам не могу разобраться? Где мне искать этого мага?

– И в кого ты такой упрямый? – покачал головой