Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

В гостиной тихонько утирала слезы Тереза, внимая негодующим речам наставницы, – доктор Кинг категорически требовала, чтобы ее больше не дергали, поскольку она все равно ничем помочь не может, а из-за внимания к Жаку страдают другие пациенты. В ответ на приветствие короля мэтресса уже спокойнее пояснила, из-за чего шум:

– Приступы повторяются ежечасно. Каждый раз зачем-то посылают за мной, будто я всемогуща! Понятия не имею, что это за болезнь, и не уверена, заболевание ли вообще. Почему при этом за придворным магом не посылают, коль на то пошло?

– Обещаю, больше вас дергать не будут, – заверил король. – Я запрещу. А как себя чувствует Жак? Я могу с ним поговорить?

– Попробуйте, – пожала плечами доктор Кинг. – Может, у вас получится. Между приступами он полностью здоров, не считая испуга, но на данный момент непотребно пьян. Никак не могу понять, какой странный сдвиг в мозгах заставляет мужчин по любому поводу хвататься за бутылку…

– Возможно, возможно, – усмехнулся король, – наверное, мы действительно ошибка природы, несовершенные существа, видящие смысл жизни в том, чтобы напиться до невменяемого состояния и преследовать дам своими низменными домогательствами…

– Бывают исключения… – неохотно признала доктор, заметно покраснев. – Ну я припомню еще это Кантору, вот уж не думала, что он такое трепло!

– Позвольте поинтересоваться, за что вы его так не любите? Кантор возвращается от вас такой расстроенный…

– Да кто вам сказал, что я его не люблю? Такой же, как все, не лучше, не хуже. Впрочем, нет, хуже. Общаясь с ним, я каждый раз невольно вспоминаю курс психиатрии, которую всегда ненавидела и сдала только с двенадцатого раза. Однако, несмотря на это, я никогда не обращалась с Кантором хуже, чем с другими. А расстроенный он потому, что… да сами вспомните, с удовольствием вы ходили на перевязки?

Шеллар вспомнил каждую из процедур, в течение которых сдержать стон можно было, только стиснув зубы и напоминая себе, что двадцать два поколения королей-воинов не простят ему такого позора.

Когда за доктором закрылась дверь, его величество обратился к притихшей Терезе.

– Действительно, зачем было каждый раз вызывать врача? Разве ты не знаешь, что происходит с Жаком? Он ведь, помнится, все тебе рассказал.

– Я… – всхлипнула девушка, – на всякий случай…

– Попрошу я мэтра наведываться сюда лично или присылать кого-нибудь из подчиненных. А доктора оставь в покое. Договорились?

– Хорошо, – послушно кивнула Тереза и робко поинтересовалась: – А что же теперь будет с Жаком?

– Не знаю, – честно признался король. – Но обещаю, как только разберусь, немедленно тебе сообщу. А сейчас я хотел бы поговорить с ним. Наедине. Он действительно настолько пьян, как говорит мэтресса Стелла?

– Попробуйте. Мне сложно судить, поскольку он ни с кем общаться не желает. Даже со мной.

– Хорошо. Я сейчас поднимусь к нему и попробую разговорить. А тебя попрошу нам не мешать. Никого не пускай и никому не говори, что с Жаком случилось…

– Я знаю, Жак меня уже предупредил.

– Очень хорошо.

Жак лежал на постели в спальне, укрывшись с головой одеялом. Одеяло часто и мелко вздрагивало, и из-под него слышались сдавленные всхлипы – шут оплакивал свою несчастную загубленную жизнь, предавшись алкогольной депрессии. А может, еще не успокоился после очередного приступа. В любом случае его величество трудно было остановить такой мелочью. Шеллар придвинул стул поближе к кровати, неторопливо уселся на него верхом, по привычке подперев подбородок кулаком, и достал трубку, что предполагало долгую и неторопливую беседу. Жак притих под одеялом, видимо услышав звуки перестановки мебели в непосредственной близости от себя, однако высовываться не торопился. «Не узнал, кто это, – подумал король, – и боится упреков в трусости».

– Это я, – сказал его величество. – Вылезай. Надо поговорить.

Край одеяла приподнялся, и на свет божий высунулся распухший и покрасневший от частого утирания нос. Затем показались растрепанный чубчик и глаза, такие же красные и распухшие, как и нос.

– Ваше величество…

– Ну а кто же еще? – Король выпрямился и занялся традиционной процедурой закуривания. – Довольно плакать, вылезай и приведи себя в порядок. По окончании остаются какие-либо последствия? Я имею в виду – кроме испуга? У тебя что-нибудь болит?

– Нет…

– Почему же ты валяешься в постели? Неужели помогает?

– Ваше величество, – вздохнул шут. – Как изволите видеть, я немного нетрезв. А разговор очень срочный?

– Да, – кратко ответил король тоном, не допускающим возражений.

– Тогда я вас слушаю. – Жак снова вздохнул, сел и с третьего раза дотянулся до сигарет на тумбочке. – Спрашивать будете или расскажете чего?

– Прежде всего, позволь уточнить. Доктор Кинг упомянула, что приступы повторяются раз в час, это так?

– Да. Тютелька в тютельку. Хоть часы сверяй. Вы, наверное, догадываетесь, что это значит.

– У меня два варианта.

– Даже так? У меня почему-то только один.

– Это от страха. Ты предполагаешь, что твой детонатор вернулся все-таки к старому хозяину, и теперь господин советник с ним балуется, чтобы вычислить твое местонахождение. Просто убить тебя ему, видимо, мало, и он хочет получить тебя живым, поэтому активирует болевой импульс в надежде, что твоя странная болезнь рано или поздно станет достоянием гласности, и его агентура донесет, где находится эта медицинская аномалия. Так вот, это только один вариант. У меня есть другой.

– Какой?

– Твоим детонатором оперирует кто-то другой. Не советник Блай и вообще не мистралийцы, а некто совершенно посторонний, однако точно знающий, с чем имеет дело. Совершается все затем, чтобы дать тебе понять, что ты на крючке… Если второй вариант верен, то в скором времени следует ожидать незваных целителей, которые предложат тебе прекратить это издевательство взамен на что-нибудь ценное. По мне, этот вариант безобиднее первого, ибо советник в конце концов либо найдет тебя, либо, отчаявшись… ладно, не будем об этом, ты и так перепуган сверх меры. Я приказал установить наблюдение за твоим домом, возможно, новых хозяев детонатора удастся выследить… Словом, не стоит отчаиваться раньше времени.

– А что им от меня может понадобиться? – недоуменно похлопал глазами Жак.

– Что угодно. Может, деньги. Может, шпионаж. А может, моя голова. Мы же не знаем, кто это.

– Очень мило! И что я должен делать, если они потребуют, к примеру, вашу голову?

– Ну что ты, Жак, неужели мне сложно ради друга инсценировать собственные похороны? Заодно пополню свою коллекцию. Однако я все же предполагаю, что это будет шпионаж.

– Почему?

– Рассуди сам. Кроме господина советника почти никто не знает, кто ты такой, что такое детонатор и как вы взаимосвязаны. Кому доступна технология,