Эльф из КГБ 2 - Василий Сергеевич Панфилов

class="p1">Успеваю заметить, что Васька на бегу разряжает магический аналог гранатомёта в валун, к которому Привязывалась вражеская группа. Появившийся было на ней вояка снова умирает, но Воскреснуть ещё раз не получается — напарник просто разрушает валун. Теперь они Воскреснут в предыдущей Локации. Наверное…

Тенета Ллос… по одному названию можно догадаться, что это за гадость. К моей тайной гордости и одновременно стыду — собственная разработка. Гордости — потому как это если и не шедевр, то близко. А стыду… я прекрасно понимал, что это не «сферический конь в вакууме», и что когда-нибудь ЭТО придётся использовать.

Пленные в коме, сознание на нулевом уровне. Выдирать их сейчас из Капсул… скорее всего, дело смертью закончится. Впрочем, оно и так…

Торопливо вламываюсь в сознание к вояке, грубо скатываю информацию в шар, напоминая себе жука-навозника. Потом разберёмся. Но не отпускаю его, продолжаю удерживать в коме.

Тут же — учёный. Этого потщательней, но и сознание у него куда как более структурированное, работать легче на два порядка. У предыдущего… подопытного в голове только жрачка, бабы, выпивка и Устав, остальное фоном. Снова скатываю шар. Третий пленник…

Спешу, потому что не могу представить реакцию на свои плетения. Но как выяснилось, спешу недаром, сознания пленников начинают разлагаться буквально на глазах. Тело мелко дрожат, а сознания…

Нет, туда лучше не заходить, побочное явление Тенет Ллос вызывает худшие страхи человека. Да не пресловутую «бабайку» или соседскую собаку, а нечто глубинное, тёмное…

Подопытные буквально на глазах седеют, вояка по какой-то причине начинает очень быстро заживо разлагаться. Он всё ещё был жив, когда сгнила грудная клетка и наполовину — сердце.

— Ну и гадость… — приглушённо сказал вернувшийся друг, — прости… Сам просил, сам хаю…

Киваю и Отпускаю пленных. Всё, они тут же отходят и могу уверенно сказать — в мире живых их точно нет. И не будет. А ещё могу сказать, что я только что придумал идею для страшненького такого оружия, надёжно убивающего игроков. Да не с такими вот ухищрениями, а несколько проще.

— Всё, — поворачиваюсь к напарнику, — теперь на сутки залечь где-то, нужно информацию рассортировать.

Глава 41

— Успеваем? — поинтересовался глава ФСБ у собеседника.

— Нормально всё, тащь…

— Без чинов, Алекс!

Алекс угукнул и неформально развалился на травке. Встречались они в Иггдрасиле, в одной из Песочниц. У обоих персонажи были почти «нулёвые», создаваемые для таких вот встреч.

— Нормально, — повторил Алекс, — тамошние толстосумы очень боятся возможного покушения на власть. Тем более, что после Рагнарёка она стала далеко не такой близкой к абсолюту, как раньше. У них же на чём власть держится? На связях прежде всего, интеллект побочен. Вся структура Семей заточена на преемственность, куда там монархам… Так что умников они всегда немного опасались.

— Не зря, — хмыкнул нежившийся на солнышке глава спецслужбы, пропустивший мимо ушей тонкий подхалимаж, — сколько раз такие умники мир меняли? Понятно, что чаще всего с «благословения» Семей, но и это немало. Да и не всегда с благословения, иногда и вопреки…

— А сейчас умники могут куда как больше, чем раньше. По-настоящему грамотные социологи и психологи, да вместе с математиками и айтишниками, не так давно мир перевернули — Иггдрасиль создали. Да «побочек» сколько. Так что боятся… тем более, что калифорнийские гики — большие любители строить планы по мировому господству.

— Эт да, — хохотнул ФСБшник, — такие планы подчас… живодёрские. У них же мозги заточены так, что «Если что-то мешает, то это „что-то“ нужно убрать». И планы по мировому господству строились нередко в стиле «Если уничтожить девять людей из десяти, то ресурсов хватит на построение Утопии для оставшихся».

— Вот мы и подвели нужных нам гиков к таким планам — чтоб с уничтожением Семей, с переделом Мира… — усмехнулся агент, — Глобальненько, в общем. Понятно, что эти идиоты ничего бы не добились, они же в бюрократии ничего не понимают, в той компании сплошь технари. Но мы к ним нескольких социологов приставили, из таких же опасных для нас, парочку «решал»… И заговор обрёл плоть, стал воплощаться в реальность.

— А вообще мог удастся? — главе стало любопытно.

— Теоретически, — неопределённого ответил Алекс, — если бы никто не мешал ему в течении пары месяцев, тогда да, шансы были. Не самые большие, всё-таки гики, они гики и есть — умники, но ущербные. Но там же и в нормальное время паранойя балом правила, а уж теперь…

— Да… и не сказать, что паранойя эта не оправдана. У нас тоже всё не слава богу, даже сейчас. Но по сравнению с тем змеиным клубком, даже в худшие времена были образцом благонравия.

— Ну… — протянул Алекс с лёгкой ехидцей.

— Благонравия, благонравия, — подтвердил ФСБшник, — хотя бы потому, что центров силы было всего несколько. Для народа это ничем не лучше, тут не спорю. Но хотя бы между собой свар особых не было. Ладно, продолжай.

— Сгондобили мы правдоподобный заговор… Самое приятное, — оживился нелегал, — очень красивая операция получилась. Играли на вдохновении, и как пошло… Только косвенно подталкивали, никакой аналитик эту ситуацию с нами не свяжет. С русскими вообще — запросто, но и то теоретически. А вычислить наших людей там — хрена, не выйдет.

— Всех?

— Нет, — хмыкнул Алекс, — там потенциальных техномагов многовато… Но за половину отвечаю, тем более — рабочую группу мы под расстрел подвели. Быстро их «исполнили»… тоже благодаря нашим стараниям — вбросили мыслишки по поводу сообщников. Вот чтоб не освободили схваченных, их и грохнули… А потенциальных техномагов «на карандаш» взяли, да разбросали по разным отделам, да с понижениями в должностях, под жёстким контролем и почти всегда — на «смежные» специальности.

— Очень недурно, — глава ФСБ был внешне невозмутим, но внутри бушевали чувства: если они так легко убрали помеху, то не погорячился ли он, слив Западу информацию про Сердце?

* * *

— Очень скверные дела, — сообщаю другу и с кряхтеньем поднимаюсь с постели из веток и травы, остро пропахшей мочой и потом. «Разборка» полученной информации на составляющие далась мне очень тяжело… Даже не ожидал такого: вроде привык к дикой боли, но нет, на ментальном уровне это совсем другое.

— Скверные дела, — повторяю ещё раз, вылезая из ледяного ручья чистым «до скрипа», — то, что