Эльф из КГБ 2 - Василий Сергеевич Панфилов

нас «слили», это ещё полбеды. Оказалось, что у янкесов имелись уже кое-какие данные на нас, на Сердце… Совместили, и теперь заодно нас ищут, да ещё и психопортреты имеются. Радует только, что старые — до Оцифровки.

— Н-да… только это и радует, — еле выдавил ошарашенный напарник, — мы после Оцифровки поменялись заметно, только на этом и можно теперь вылезти. Ну и… ты уверен, что наши нынешние облики неизвестны?

— Откуда уверенность возьмётся⁈ «Доноры» не знали, а остальные… может, кто из руководителей знал, может… всё может, Вась.

Сажусь в позу для медитации и приглашающее машу рукой, Васька садится напротив. Глаза в глаза… недаром говорят, что они «зеркало души», так что по этому «мостику» быстро скидываю полученную от «доноров» информацию. Уже структурированную, разумеется.

Пока друг обдумывает ситуацию, начинаю есть, одновременно выводя данные на виртуальный экран перед глазами. Уровни… нет, не хапнули, ментал и прочее — тоже нет… Странно, никаких «плюшек». Или это потому, что идёт частично за счёт Маугли? Очень на то похоже.

Была помощь от Духов, а сейчас вот ИскИн посчитал справедливым провести не засчитать результат недавней схватки. Не очень-то радует, но справедливо.

Время… двадцать шесть часов провалялся, ничего себе… Прислушиваюсь к организму и понимаю, что в ближайшие пару-тройку часов отправляться в путь не имеет смысла, слишком ослаб.

— Нам надо стравить китайцев с янки, — напряжённо сказал напарник, — сами к Сердцу мы уже не успеваем, шансов почти никаких. Надеяться же на Удачу… сам понимаешь, не дело.

— Ясненько… пусть хапают себе, лишь бы подавились куском?

— Как-то так, — сказал Василий с кислой физиономией, — среди замеченных нами групп всего одна китайская, так? Может ещё несколько есть, но по любому немного. Получается, что янкесы готовили полноценную операцию ради Сердца, а китайцы — обычную разведку Новых Земель. Что узкоглазые заволновались такому американскому десанту, сомнений нет.

Напарник помолчал немного, нервно дёргая ушами, и продолжил:

— Другое дело, что волнение это пока абстрактное, и мысли китайцев бродят скорее вокруг потенциальной колонизации Новых Земель силами янки. Удобно ведь — крупный остров размером с половину Австралии, расположение неплохое… Захватить, и будет «непотопляемый авианосец», очень удобно.

С шумом выдыхаю… это уже немного полегче. Хорошо, что друг преодолел своё гипертрофированное чувство долга и отказался от борьбы за Сердце. Оно и правильно — если нас «слили», то чего метаться? Руководство готово именно к такому сценарию, по которому Сердце Бога захватывают враги? Ну и флаг им в руки! Быть патриотом больше, чем патриоты профессиональные, смысла не вижу. Тем более, что на фоне сотен американцев, рвущихся к цели, мы тянем разве что на назойливого слепня.

— Рад? — Васька искоса смотрит на меня, киваю молча и друг кривится. Но не обиженно, а с этаким пониманием. Пусть я и не афиширую своего отношения, но матёрый ФСБшник прекрасно понимает, что иду с ним исключительно из-за чувства долга. Долга дружбы, а не долга перед государством…

— Рад, Вася, — решаю выговориться я, — сам знаешь, что в Конторе я в общем-то по случаю. Потом в «Рарог» припрягли на патриотизме. Зато сами… помнишь мои Закладки. Понимаю, что это не руководство, но… виноваты, ибо допустили такое. Дело даже не в том, что я не люблю «игру в одни ворота», хотя не люблю, чего уж там… Я вообще эти тайные игрища не жалую.

— Получается ведь, — печально хмыкнул друг, у которого из-за Оцифровки и последующего изменения психики, менялось и сознание. А значит, и отношение к некоторым незыблемым ранее вещам…

— Получается, но это… — верчу кистью правой руки, но Васька понимает.

— Не твоё.

— В точку. Ощущение, как в детстве, когда на музыкалку водили. Вроде учитель хвалит, какие-то конкурсы местечковые выигрываешь, а как только закончил учёбу — положил музыкальный инструмент на шкаф, да забыл о нём. И облегчение такое, что больше не нужно…

— Понимаю. Действительно понимаю, — хмыкнул друг, — я ведь тоже ближе к пенсии переоценку ценностей провёл, дело вполне естественное. А потом Оцифровка и прочее. Так что… в Конторе я всё-таки наверное останусь. После этой операции мне вообще всю работу в Иггдрасиле придётся на себя брать… Но что менять придётся очень и очень много, сомнений никаких. Даже для кадровых, ведь мы в Игре думать по другому начинаем, тем более Оцифрованные. А уж такие как ты, мобилизованные…

— Ох, Вася, — вздыхаю я, — что-то я сомневаюсь, что тебе дадут этот пост.

Судя по лёгкой гримасе, на долю секунды исказившей лицо зверлинга, он тоже сомневался. Ибо патриотизм никак не мешает разборкам внутри Конторы — с самыми лучшими намерениями, разумеется. А поскольку напарник временно «выпал из обоймы» и не в состоянии контролировать Конторские интриги…

Вдобавок, глава Конторы в Иггдрасиле — пост невероятно значимый. Лет через десять это будет как бы не самый важный отдел ФСБ, начальник которого по влиятельности сможет потягаться с главой ФСБ.

Учитывая же потенциальное бессмертие друга, лет через тридцать он смог бы потягаться по влиятельности… да пожалуй, и не с кем будет тягаться. Мда… на такой пост поставят не Ваську, с его чрезмерной самостоятельностью, а человека управляемого и непременно — не Оцифрованного.

По молчаливому согласию сторон, «острую» тему закрыли и больше не поднимали.

— Нужен большой шухер, — говорю в пространство, — провокация грандиозного уровня.

— Ну… если ты в Риме ухитрился устроить Гражданскую Войну, то тебе и карты в руки.

— Серия, — отзываюсь не задумываясь, — шахматная комбинация. Хотя… можно поступить намного проще и интересней.

Иллюзия группы была вполне отчётливой, даже материальной. Васька на голом контроле тащил за собой пропитанную Силой пыль, на которую и накладывалась иллюзия. Даже если у врага есть качественные артефакты, то понять что-то будет проблематично.

Силой фонит? Безусловно. Разумный в группе есть? Имеется. Какие-то недочёты можно списывать на умелую маскировку.

Это всё так… прикрытие. По большому счёту не нужно, но в первые моменты группа может дёрнуться, и всё пойдёт не так, как я планировал.

— Необычно, — флегматично прокомментировал кицунэ, провожая взглядом скрывшегося за поворотом напарника.

— Ещё как, коллега, — соглашаюсь с ним, выходя из камня. Лица китайцев… интересно, как скоро они начнут делиться на китайцев-людей и китайцев-нелюдей… Гоню не вовремя пришедшие мысли и подавляю неуместную улыбку…

… Возрождаюсь на валуне над пропастью, стоящем в сотне метров от китайской группы.

—