Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

— Молодец , — похвалила меня Эйлин. — А теперь скажи, что вы на трон не претендуете, а если бы Эльдрик был милосерднее и простил тебе твою любовь к его брату, то ты оставалась бы его преданным вассалом. И даже Брант, сам герцог-монстр, мог бы быть его правой рукой.

Я повторила все в точности, промокнув под глазом несуществующую слезу и изобразив печальный вид.

— Но оставаясь подле его высочества первого принце я ведь правда лишь испортила бы ему репутацию, — закончила я. — Я всего лишь хотела как лучше.

Императрица скрежетала зубами от злости. Она явно не знала, что сказать. То, что я сказала про Лавелину, похоже, заставило ее нервничать.

И вдруг по коридору раздались торопливые шаги множества ног. К нам приближалась делегация из Верховного жреца, лекарей и других жрецов.

Глава 66. Ловушка

Брант

Лицо Верховного исказилось злостью, но лишь на мгновение. Он тут же собрался, изобразил беспокойство.

— Ваше высочество, — проговорил он укорящим тоном, — вы побеспокоили его величество, боюсь, теперь ему станет хуже. Лекари говорили, ему нужен покой.

Я не удержался от злой ухмылки. Спасибо маске, мое выражение лица никто не увидел. Но я уже насквозь пропитался их лицемерными фразочками. Это пренебрежение, которым сквозили их голоса, ненависть, прикрытая показной заботой о людях. Вот только теперь я совсем другой человек. Не человек. Дракон. И больше им не обмануть и не запугать меня, не заставить делать то, что они хотят.

— Покой? — вторил я ему, постаравшись соответствовать этой змеиной ложе. — И поэтому вы идете к нему всей толпой, ваше святейшество? Или это другое ? Я сын Его Величества и имею право посетить больного отца. А вы выставили целый кордон у ворот, чтобы остановить меня. Интересно, почему?

Верховный сузил глаза, вокруг зашептались. В коридоре становилось все многолюднее. Собирались советники, генералы, послы. Видать весть о болезни императора разлетелась по всей стране и подданные поспешили во дворец, чтобы быть в гуще событий.

— Конечно, другое, — процедил Верховный. — Мы поступили так на случай, если монстр обернется монстром. Ведь вы отказались от ритуалов, Вваше Ввысочество. Как теперь находиться рядом с вами?

Я ощутил прилив жара в голове, ярость пробежала по венам. Это была реакция дракона, моя реакция. И теперь я мог ее контролировать. А еще теперь я помнил, что творил этот «святоша» и как он на самом деле заботился о людях.

— Точно так же, как моя супруга находится рядом со мной, — произнес я спокойно и приобнял Эйлин за плечи. — Вам не о чем волноваться.

Вокруг снова зашептались. Верховный скосил взгляд на Эйлин. Она выглядела уверенной, но цепко держалась за мою руку.

— Оставим их, ваша светлость, — произнесла императрица печальным голосом, нацепив на лицо маску скорби. — Идемте к Его Величеству, мы нужны ему.

— Ваша светлость, — позвал я, думая, как еще могу задержать его. — Прошу вашего благословения.

Он вместе с императрицей выпучились на меня и замерли.

— Вы же не откажете подарить благословение Диверии тому, кого она совсем недавно приняла в число своих детей?

В коридоре повисла тишина, а я встал на одно колено, как подобает принимать благословение, не дождавшись ответа Верховного. Время шло, Верховный молчал, глядя на меня напряженным взглядом. Но вокруг начали шептаться, и ему пришлось пойти на уступки. Иначе его действия могли расценить, как противоречие догмам.

Он едва не со скрипом подошел ко мне и принялся бормотать молитвы. Достал флакон, висящий на шее, и помазал мою макушку пахучей жидкостью. Вокруг послышались одобрительные возгласы. Я поднялся, поблагодарил Верховного и только тогда отошел в сторону. Что бы там император не планировал, мы выиграли ему достаточно времени.

Верховный с императрицей и лекарями вошли в покои, прикрыв за собой дверь. Я поймал через прорезь маски настороженные взгляды, теперь все столпившиеся гости смотрели на нас.

Некоторые уже сидели на складных стульчиках, которые принесли слуги, кто-то не церемонясь, устроился на полу на принесенных так же с собой пуфиках. Кто-то просто прохаживался. Похоже многие из них останутся дежурить у покоев императора, чтобы быть свидетелями важных событий.

И если лекари не гнали их прочь, это означало только одно — они не рассчитывают на выздоровление императора.

— Ваше высочество. — К нам подошел распорядитель дворца сухощавый пожилой мужчина с застывшей вежливой улыбкой на лице. — Его Величество велел устроить вас, если вы прибудете. Я подготовил для вас комнату. Прошу за мной.

Но едва мы с Эйлин пошли за ним, к нам подбежал смутно знакомый, запыхавшийся, весь взъерошенный слуга.

— Ваше высочество! — воскликнул он.

Я его узнал, часто видел в поместье Киллиана рядом с ним во дворце. Это личный исполнитель моего дяди.

— Мне пришло письмо с угрозой и вот с этим! Господин Киллиан Вейн попал в засаду разбойников. Они требуют вас к себе, угрожают жизнью герцога. Прошу, спасите моего господина!

Он протянул мне дрожащей рукой смятую и влажную от вспотевшей ладони записку. Я развернул предложенную бумагу. Там действительно было написано рукой Киллиана. «Помоги мне, Брант, иначе они убьют меня!».

Я напрягся. Почерк был его, я узнал, но буквы неровные, а некоторые так вообще непропорционально большие и неказистые, будто написанные левой рукой с завязанными глазами. В память врезалась наша детская игра — угадай слово.

Я перевернул лист. Те буквы, которые выделялись размером и своей пропорциональностью, вниз головой читались иначе. Из них складывалась фраза: «Это ловушка».

Эйлин дернула меня за руку. Я посмотрел на нее. Оставлять ее нельзя. Но Киллиан и правда в опасности. Иначе не писал бы таким способом мне послание. Удивительно, как его не расшифровали… Если только действовали в спешке.

А в спешке, потому что не ожидали увидеть меня тут. Императрица! Это она могла организовать ловушку, пока я был в покоях императора. Возможно с помощью Эльдрика. Быстро же они справились.

Меня разрывало на части. Я совершенно точно не мог оставить Эйлин тут. Просто не на кого. Но и не пойти тоже не мог. Хоть Киллиан и предупреждал, что это ловушка, но он один из немногих, кто на моей стороне, я не мог потерять его.

— Ваша светлость! — слуга Киллиана упал на колени. — Прошу, спасите господина.

Если бы только мои рыцари были тут… Я заозирался. Придворные смотрели на