Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

Я подождала еще немного, затем осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щель. У огромного зеркала в золоченой раме поправляла локоны дама в роскошном платье.

Я тихо толкнула дверь и вышла, стараясь привести в порядок складки своего наряда.

Их было трое. Они стояли у раковин, будто зашли случайно. Я узнала их — Эйлин когда-то упоминала этих девушек как своих придворных «подруг», вернее, приятельниц. Лина, Беатрис, Иветта. Свита императрицы. Я внутренне напряглась и поспешила мимо них, даже не подходя к умывальнику.

— Эйлин, дорогая! — пропела Лина, делая изящный шаг навстречу и преграждая мне путь. — Мы так по тебе скучали.

Я инстинктивно отпрянула, наткнувшись спиной на дверь кабинки. Беатрис тем временем ловко обошла меня слева, а Иветта встала между мной и выходом, окончательно отрезая мне путь.

— Мы невероятно рады тебя видеть, — с сладкой, ядовитой улыбкой сказала Беатрис, и ее пальцы с длинными золочеными ногтями потянулись к моему рукаву.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь проскользнуть в оставшийся просвет.

— Я спешу. Мой супруг ждет.

— О, его высочество принц Брант! — Иветта фальшиво ахнула, прикрыв рот ладонью. — Да, мы видели, с кем ты теперь шагаешь под ручку. Смелый выбор.

Лина не сводила с меня холодного, изучающего взгляда.

— Извини, дорогая, — тихо, почти ласково произнесла она. — Но ты выбрала не ту сторону. За такое обычно убивают. Но… кое-кто хочет насладиться зрелищем твоей казни, так что нам велено лишь напомнить тебе, кто ты есть на самом деле.

Она наклонилась чуть ближе.

— А кто ты, знаешь? Правильно. Оборванка.

Ее рука внезапно вцепилась в складки моей юбки. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но Беатрис ловко перехватила мое правое запястье, а Иветта левое.

В руке у Лины что-то блеснуло. Маникюрные ножницы, маленькие, изящные.

— Сдурели?! — вырвалось у меня хрипло.

Ножницы чиркнули по дорогому бархату у плеча. Еще один рывок — и поясная лента провисла. Я дернулась, но ножницы неудачно ткнулись мне в кожу, я тихо вскрикнула и закусила губу. К несчастью, тело Эйлин было слабо, чтобы справиться тремя фрейлинами.

Беатрис и Иветта держали меня, а Лина работала ножницами быстро, методично, без всякого азарта, превращая мое платье в лохмотья.

Я судорожно сжала в кулаке кулон, молясь, чтобы им не пришло в голову отнять его. По крайней мере, они, кажется, не собирались меня убивать — и это в данной ситуации было слабым, но всё-таки утешением.

«Вот же ирония, — мелькнула горькая мысль. — Даже в уборную без сопровождения сходить невозможно». Кричать было бессмысленно — я специально выбрала самый отдаленный коридор, чтобы не попадаться на глаза. Значит, за мной следили. И ждали этого момента.

Лина наконец отстранилась, окидывая меня критическим взглядом. Я стояла, прижавшись к стене, в безобразно обвисших, изрезанных лохмотьях, дрожа от бессильной ярости, которую не смела выпустить наружу, чтобы не сделать ситуацию еще хуже.

— До скорого, Эйлин, — бросила Беатрис, швырнув клочок бархата мне под ноги.

Они вышли, а их смех еще долго резал слух.

Я осталась одна. И даже сквозь злость меня обволакивало липкое, противное чувство унижения. Мерзко. Точно меня раздели догола прилюдно. Эйлин внутри молчала, ошеломленная или переполненная собственной яростью — сейчас это не имело значения.

Действовать надо было сейчас, пока ко мне на огонек не заглянул кто-то еще вроде Эльдрика, например. Вот он бы порадовался моему нынешнему виду!

Надо было срочно вернуться к Бранту. Но как? В этих лохмотьях я была ходячей мишенью для насмешек и поводом для скандала.

Глава 69. Ожидание

Эйлин

Я выглянула из уборной и оглядела пустой коридор. В самом его конце мелькнула фигура в простом сером платье — служанка с пустым подносом.

Я бросилась к ней так стремительно, что та едва не выронила поднос. Увидев мой потрепанный вид, она ахнула и вытаращила на меня испуганные глаза.

— Тише, — прошептала я, хватая ее за локоть и затягивая в сторону уборной. — Мне нужно твое платье, — я уже стягивала с шеи рубиновое колье, — а тебе я дам это.

Она замотала головой, пытаясь вырваться:

— Госпожа, я не могу…

Я сунула колье ей в ладонь.

— Это твое. Или я крикну, что ты его украла, — строго добавила я, стараясь звучать убедительно. — Выбирай.

Она растерянно кивнула и уже сама пошла за мной. Мы поменялись платьями прямо в уборной. Ее грубое полотняное платье пахло мылом и дымом от каминов. Мое изорванное бархатное она скомкала и прижала к груди, глаза бегали по сторонам. Теперь она осталась в одном нижнем платье.

Да, раздеть девушку было не лучшей идеей, но другой в голову мне не пришло. Утешало только то, что я заплатила за возможные насмешки со стороны других слуг.

— Уходи. И забудь, что видела, — сказала я, на самом деле не надеясь избежать сплетен. Но это будет потом. Сейчас нельзя опозориться перед всем двором.

Я вдохнула полной грудью. Надела на голову передник, повязав его как платок, сгорбила плечи и поспешила обратно к бальному залу.

Войдя в зал с бокового входа, я прижалась к прохладной поверхности мраморной колонны. Осторожно выглянула.

Брант стоял неподалеку, беседуя с пожилым мужчиной. Выглядел спокойным, но его взгляд скользил по залу оценивающе, как у хищника. Он был так близко… Всего несколько шагов. Но как подойти к нему в таком наряде? Меня могли узнать, а если нет, то сама идея казалась сомнительной. Прилично ли служанке так вольно прерывать разговор высокопоставленных особ?

Я прислонилась спиной к колонне, поджала губы и поймала презрительные взгляды проходивших мимо дам.

— Бедняжка, тоже хочешь потанцевать? — хихикнули они.

Вот бестолковые. Я мотнула головой, отгоняя раздражение. Не отвлекаться. Я сжала кулон в руке, но Эйлин молчала. Неужели она совсем «ушла в себя» после нашего разговора о Лориане?

Ладно, плевать. Надо думать самой. Что может помочь? Подносы разносят служанки в других нарядах. Посыльные — только мужчины. Точно, у Бранта ведь слух лучше, чем у любого человека. Я снова выглянула из-за колонны и позвала его сначала шепотом:

— Брант.

Он не отреагировал. Я глубоко вздохнула, ощущая, как бешено колотится сердце.

— Брант, — позвала уже вслух, но не настолько громко, чтобы услышали все. — Принц Вальмор, ваше высочество!

Он резко повернулся. Его взгляд метнулся по толпе,