Альфа-ноль - Артем Каменистый

лишь Арсая. Он, конечно, полностью ненормальный камикадзе, но помешался не только на благородном суициде, а вообще на всём аристократическом. Причём абсолютно уверен в превосходстве голубой крови имперцев над всеми прочими видами крови. Следовательно, ни на шаг от этикета не отступит, если встречающая сторона сама не пожелает обратного. Так что будет выступать в роли идеального рыцаря-спутника.

Я бы и сам прекрасно доехал, дорогу знаю, но это могут счесть почти неприличным поведением. Два человека — минимум, чтобы считаться делегацией.

Не учитывая, разумеется, отряд охраны. Но дружинники — люди неблагородного происхождения, сопровождающими они считаться не могут. Насколько мне известно, в таких случаях рядовой состав даже держат где-то отдельно. То есть моих бойцов вот-вот отправят куда-нибудь на задворки лагеря.

Арсай и Дорс — одинаково недалёкие люди, Глас — тем более. Ни одного из них я не приставил к своим оборонительным проектам. Там голова нужна и образованность, да и самодисциплина не помешает. А у них со всем этим проблемы.

Так что любого из бесполезной троицы можно забирать куда угодно и когда угодно. Дорса не взял лишь потому, что тот под руку не попал. Здоровяк как-то очень уж сильно увлёкся некими неприличными развлечениями и вечно где-то пропадает со своей Местресс.

Церемония хоть и не затянулась, но короткой её не назовёшь, что неудивительно. Королей принято представлять обстоятельно, да и аристократов древней крови это тоже касается. Учитывая то, что благородный пафос у южных лимитрофов задран до неприличия, они даже музыкальное сопровождение то и дело включали.

Да-да — конный оркестр привлекли, вступающий в дело в нужные моменты.

Но, наконец, с обязательными формальностями было покончено, и мы всей толпой направились к большому шатру с единственным столом, окружённым креслами. По договорённости я соглашался принять участие в совместном пиршестве, но только после предварительных переговоров.

Понятия не имею, ради чего меня уговаривали встретиться. Южане до сих пор даже не намекнули.

Очень хотелось этот вопрос прояснить как можно скорее.

Расположение переговорщиков за столом — многозначительная тема. По тому, кто где сидит, понимающий человек немало узнает ещё до того, как будут произнесены первые слова.

Во главе прямоугольного стола располагалось моё кресло, слева расселись короли Таора и Хаора, монарх Таллэша расположился справа. Арсая задвинули на дальний край, вместе с двумя высшими офицерами, одним из которых был Шайен.

Можно сразу сказать, что правители Таора и Хаора друг с другом солидарны, а вот король Таллэша в чём-то с ними не согласен. До полноценного разлада дело пока не дошло, но и единство уже условное. То есть между соратниками пробежал чёрный котёнок, причина появления которого непонятна.

А если есть котёнок, то где-то поблизости может крутиться большая чёрная кошка.

Что до генералов и Арсая, там ничего интересного. Им отводится роль массовки, участие с их стороны не предполагается.

Ну а я тут не просто почётный гость, это так не работает. Посадив на такое место, монархи Тхата недвусмысленно указали, что моя роль на уровне королевских ролей. Более того, она, как минимум в некоторых ещё не заданных вопросах, главная.

Это очень интересно. Я тот, кто один раз по счастливому стечению обстоятельств сумел победить в не самом значительном столкновении, что предшествовало ещё не проведённой генеральной битве. Такова официальная позиция южан, которую они озвучивают в своей незамысловатой пропаганде.

Выделять мне место во главе стола при таких раскладах, как бы, не по заслугам. И не по силе, ведь её у Тхата куда больше, и все мы это прекрасно понимаем.

Также очень важный момент — кто первый заговорит. Мне рот раскрывать незачем, ведь я как не понимал, для чего меня сюда вытащили, так и не понимаю. Следовательно, надо ждать выступления принимающей стороны.

Что я и делал.

Первым заговорил король Хаора — Рехья Девятый. И очень похоже на то, что его выставили начинать переговоры лишь из уважения к возрасту. По сведениям Аммо Раллеса, ему сто восемь лет на днях исполнилось. Даже для аристократов — срок приличный, причём на Земле человеку с его внешностью я бы больше пятидесяти пяти не дал.

А если бороду сбреет, так ещё минимум шесть-семь лет можно скостить.

Высокоразвитые альфы из старых семейств способны и лучше выглядеть, причём в куда более значительном возрасте. Таких старожилов разве что по глазам вычислить можно, да и то не всех. Но таковых во всём Тхате, вроде как, нет. Страны ничтожные, аристократия новая, доступа к источникам редких трофеев нет, так что даже монархам расти непросто. Среди встречающих я заметил красные оттенки, но их оказалось не так много, и все они значительно уступают побеждённому мною Нату Меннай.

А он с далёкого юга пришёл на чужую войну, поиграть со слабой добычей.

То есть не местный.

— Многоуважаемый господин Гедар, ещё раз от лица всех нас благодарю за то, что любезно приняли наше приглашение. Наслышан о вас, как о человеке дела, потому сразу перейду к делу. Простите меня за личный вопрос, но не задать его не могу. Скажите, нет ли у вас обязательств матримониального характера?

Я ждал чего угодно: от жестокого ультиматума с требованием преклонить колени, до щедрой взятки с предложением длительного перемирия.

Но такого вопроса я не ждал.

— Простите, что вы подразумеваете? Хотите узнать, не помолвлен ли я?

— Помолвка, либо какие-либо семейные договорённости о будущем браке. Есть ли у вас хоть какие-то личные обязательства, связанные с возможным супружеством?

Я покачал головой:

— Нет.

— С девицей в вашей свите вас ничто не связывает?

— Если вы про госпожу Кими, она просто вассал Кроу.

Рехья улыбнулся:

— Прекрасно!

Король Хаора — Хеггерос, зычно прогудел:

— Вносите их всех!

Фраза прозвучала как-то мрачно, но на деле ничего нехорошего не случилось. В шатёр торжественным шагом вошла троица разодетых слуг, прошествовала ко мне, встала в ряд. Каждый перед собой держал картину. Два портрета юных девушек и портрет девочки-подростка, написанные по строгим канонам модной у аристократов живописи. То есть максимальный реализм, чрезмерная чёткость некоторых границ и засилье светлых тонов. Художники поработали на совесть, добившись почти фотографической точности, и в парочке портретов я уловил отчётливое сходство с двумя присутствующими здесь монархами.

Учитывая вопрос короля Хаора, нетрудно догадаться, что здесь сейчас происходит. Но я отказывался в это верить.

Бред какой-то.

А Рехья Девятый между тем продолжил:

— На первом портрете вы видите мою дочь. Прекрасную Альвию, вашу ровесницу. На втором портрете милая Эйха, дочь его величества короля Хаора Хеггероса