Эльф из КГБ 1 - Василий Сергеевич Панфилов

— Да, война точно будет, — веско уронил друг, и уточнил, — почти точно. Вероятность свыше семидесяти процентов, а это…

Он покрутил шеей, и продолжил после короткой паузы:

— Единственное — может ограничится точечными ядерными ударами, а может и массированными.

— Ожидаемо… — протянул я, с трудом удерживаясь в рамках нормы, — Ладно, а что там по Иггдрасилю и Земле? Новости какие?

— Не читал форум? — спросил Васька.

— Аа… некогда было толком изучать, даже когда снова смог залезть, — скривился я, — Сам понимаешь. Да и влез пару раз, а там бреда… Опять игроманы путают реальность с Игрой.Там, по хорошему, чтобы разобраться, не один день курить, а откуда мне столько времени взять?

— Уже не особо путают, — меланхолично сказал друг, — магия уже стала… Не то чтобы привычной, но скрывать уже, в общем, не получается. Пока это на центральных каналах не идёт — РЕН-ТВ всякие… Ну и сайты купируются или высмеиваются. Но это ненадолго, магов всё больше.

— Оху… — в последний момент глотаю окончание, чувствуя во рту едкий вкус, — Сильные?

— Всякие, — вздохнул Васька, — В основном мелочёвка — свечку зажечь и тому подобные. Но есть и посерьёзней — вплоть до левитации. А главное — такие нежданчики порой вылезают, что ум за разум выходит. Не сильные — пока, по крайней мере, а именно неожиданные способности.

— А… Оцифрованные есть? — с деланным спокойствием поинтересовался я.

Васька посмотрел на меня пристально, потом пробормотал:

— А, на тебе всё равно подписок… Есть, причём довольно много, где с полсотни у нас и союзников. Я тебе больше скажу — мы уже нащупали путь в эту сторону. К сожалению, это явно не для всех — нужно, чтобы сошлось много факторов. Их где-то с полсотни — тех, кто прокололся, кого нашли, так-то наверняка больше в разы, а может быть и на порядки.Сейчас ищём способ находить обходить…

— Вроде как «На пенсию — в новую жизнь»? — поинтересовался я.

— Ага, — честно ответил Васька, — чего уж тут… заманчиво, сам понимаешь.

— И… чем же это я… и другие, уникальны? —спросил я.

— Ну… много чем, — пожал плечами Васька, -но основное — это высокая синхронизация с персонажами, что не секрет. А оно вроде как невозможно без достаточно высокого интеллекта, самодостаточности в сочетании с умением поставить интересы общества выше своих, жажда жизни.

— Гм… получается, что откровенное говно не оцифруется?

Васька непонятно хмыкнул…

— Говно-то не оцифруется, а вот фанатики — запросто. Среди умных людей процент идеалистов достаточно высок. А за неимением нормальной государственной пропаганды, их нередко «подбирают» то секты, то нацисты, то анархисты какие… Интеллект, как ни странно, ничуть не мешает «вляпыванию» в подобные компании.

— Скорее напротив, — с полным пониманием дела подтверждаю я, — период «Богоискательства» и тому подобные вещи.

— Он самый, — хмыкнул друг, — Себя после армии вспомни!Ну и личные «тараканы» в головах, а это прям интересно бывает. По идее, в Игре это должно сойти «на нет» и придти в некую норму. Но это если они не успеют собрать себе подобных в стаи и не начнут накачивать друг-друга идеологией. Хотя маловероятно — много рас, много Классов, Квесты… Идеалисты и фанатики будут, но совсем упоротые… вряд ли.

— Фф… — выдохнул он и пожаловался, — Я по тебе соскучился, и с удовольствием общался бы несколько дней — да чтоб с бабами…

— Но нужна информация, — продолжил я, покивав и повздыхав.

Информацию снимали в лаборатории, где меня попросили лечь на утыканную датчиками и артефактами (сюр полнейший!) кровать, перед этим обрив голову. Затем датчики по всему телу и… во все места.

— Это-то зачем⁈ — возмущаюсь лаборанткой, которая вознамерилась впихнуть мне катетер в член.

— И в задницу тоже, — хладнокровно сказала она, — данные нужны как воздух, заодно с информацией будем собирать вообще все, какие только возможно. А ты ныне на службе, так что не выёживайся — цени, что тебе хотят сэкономить время.

— Будет мне какая-то лаборантка, — пробурчал я для порядка, устраиваясь поудобней.

— Не лаборантка, а доктор медицины, и не только медицины, — наставительно сообщила мне она. Покосившись ещё раз на весьма соблазнительные выпуклости и впуклости, спорить не стал. Мало ли… если в реале она Баба-Яга на пенсии, то какие у неё в виртуальном мире могут проснуться желания и комплексы, Бог весть! Отыграется ещё…

… но зонды в заднице не понравились. Собственно, нигде и ничего не понравилось! Но это как раз тот случай, когда спорить нельзя.

Расспрашивали меня тут же, с зондами во всех местах, и это, скажу вам, очень неуютно! Конторские, рассевшиеся вокруг меня и рассматривающие в видом энтомологов, да в такой ситуации…

… но сочетание ментальной магии и химии даёт очень неплохие результаты…

Жаль только, что в то время я бы «почти НПСом» и функции «Запись» у меня не было — приходится вот так. Это потом уже появилась возможность «задним числом», а самое начало, увы, сплошные белые пятна на памяти.

— Жжения в районе печени не наблюдается? — влезает медик.

— Слегка в желудке, как будто кислотность повышенная, — отвечаю ей.

— Верочка! — кричит учёная, — ацетамола убавь!

— Какие именно позиции в сексе предпочитала Верховная Судья?

— … запах цветка в лацкане МакГрегора?

— … голова не кружится? Верочка, физраствора подачу снизь!

— … впечатления от разговора с Диланом Роем?

Счёт времени сбился. Вопросы, вопросы… Голова была одновременно очень ясной и… отстранённой от реальности. Я-не-Я. Идеальная память, никаких понятий личного пространства, никаких задержек с ответами…

Время от времени забегали торопливо люди и нелюди, раскладывая перед моим… собеседником какие-то бумаги и планшеты, после чего следовали уточняющие вопросы по самым неожиданным вещам. Иногда собеседник менялся, менялись и медики. Так что наверное, прошло достаточно много времени…

Самым тяжёлым оказалось не вспоминать какие-то документы, а описывать свои ощущения в первые недели Игры — ещё до оцифровки. И снова — вопросы о Лауре, вопросы о сенаторах, вопросы о службе в страже, беспризорниках…

Лица допрашивающих бесстрастны, но эмпатия показывает, что ко мне относятся именно как к коллеге, а не как к удачному эксперименту. Ухитряюсь фиксировать это малой частью сознания, отложив в памяти. Последняя мысль в моём оцифрованном мозгу, который начал всё чаще отключаться от