Линдт и Шпрюнгли - Лиза Граф

Лиза Граф

Линдт и Шпрюнгли

Время недвижно

Недвижно время, только мы

Путь держим сквозь него

………

Так на заре огнем горят

Росинки золотó

Порой один лишь день – брильянт,

А целый век – ничто.

Готфрид Келлер

Lisa Graf

LINDT & SPRÜNGLI – ZWEI FAMILIEN, EINE LEIDENSCHAFT

© 2024 by Penguin Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany

© Кукес А., перевод на русский язык, 2026

. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

КоЛибри Fiction

Пролог

Пахло шоколадом, ванилью, орехами, корицей и сахаром – эти запахи окружали Катарину на каждом шагу. А еще – золотые зайцы и шоколадные шары. Обертки из фольги мерцали золотом, серебром да и всеми цветами радуги. Плитки шоколада выстроились в ряд на полках. Тут же – коробки шоколадных конфет: большие, поменьше, прямоугольные, квадратные, элегантно белые или нахально пестрые. Мама обещала: выбирай что душе угодно. Но что выбрать? Корзинка Катарины была пока что пуста. Глаза разбегались. Здесь же все такое вкусное! И так красиво упаковано!

А куда все подевались-то? Катарина остановилась и огляделась. Мать стояла на прежнем месте – у прилавка посреди магазина, за которым шоколадных дел мастер и шоколадных дел мастерица – можно так сказать? – выводили сахарной глазурью на шоколадных плитках имена, что называла им покупательница. «Бабушке Фанни», – писал мастер, «Тете Сибилле», – выводила мастерица. Оба были в высоких белых колпаках и белых фартуках с вышитой золотистой эмблемой их фирмы. Мама следила, чтобы в имени Фанни не пропустили вторую «н», а у Сибиллы – вторую «л» и вообще написали как полагается.

А братья-то где? Эти двое все не отходили от шоколадного фонтана, они к нему прилипли с самого начала экскурсии по музею шоколада. Сколько там струя в высоту – пять метров? Шесть? Вязкая светлая масса молочного шоколада по капле стекала с гигантского венчика. Наверняка это был если уж не самый большой, то самый высокий шоколадный фонтан в мире.

Катарина слышала, как ее братья спорили: вкусный ли это шоколад да и съедобный ли вообще. А когда он стекает вниз, его что, снова закачивают наверх, как воду в обычном фонтане? Сколько тут килограммов? Приходится ли нагревать шоколад, чтобы он оставался жидким? И выключается ли фонтан в конце дня, когда музей закрывается? А что происходит тогда с этой огромной порцией шоколада, использованной за день?

Дался же им этот шоколад! Уж она напробовалась его в музее на разных стендах – больше некуда: и темный с самым высоким содержанием какао, и светлый, где молока больше, чем какао, и совсем белый, где и какао-то никакого нет вовсе. Для изготовления такого шоколада нужно только масло какао и сахар, а еще орехи, специи и разные вкусности.

Катарина помахала братьям рукой, потом пошла обратно в магазин и дождалась, пока подарки для бабушки и тети Сибиллы будут готовы и упакованы. На стене висели несколько портретов в рамах, старинные виды шоколадной фабрики и рекламные плакаты с «кошачьими языками» [1] и плитками шоколада.

– Что интересного нашла? – спросила мать.

Ее корзинка уже полнилась угощениями.

Дяде Антону и тете Миле тоже достанутся плитки с их именами, и коллегам у мамы на работе, наверное, тоже.

Катарина указала на портреты на стене. Мать задумалась.

– Их всех зовут как твоих братьев, – отметила она. – А вот и они.

Мальчишки наконец-то смогли оторваться от шоколадного фонтана. У Давида рубашка выбилась из брюк и свисала через пояс, младший Руди угодил головой в какую-то жидкость. Только бы не в шоколад из фонтана. Пряди на лбу совершенно слиплись.

– Ты же не свалился в фонтан? – спросила мать.

Руди ухмыльнулся и помотал головой.

– Мне жарко стало, я голову под кран сунул. – Он указал в сторону туалета.

– Вы двое, глядите-ка. – Катарина указала на портреты на стене. – Заметили?

– Деды какие-то, – заявил Руди. – Они еще живы?

– Да прям! – отозвался Давид. – Смотри, написано же. Картины старые.

– А еще? – не отставала Катарина.

– Вон тот первый наверху звался Давид, – заметил Руди с ухмылкой. – А рядом который – Рудольф, как я. Как мы.

– Ага, гляди, – подхватил брат. – А тот рядом тоже Рудольф.

– А те двое, ну, близнецы, что ли? Их звали, погоди-ка… Да, Йоханн Рудольф и Давид Роберт.

Братья переглянулись.

– Только Катарины нет нигде, – объявил Давид, пожимая плечами. – Не повезло!

– Здесь вообще нет женских портретов, – подтвердила сестра.

– Может, женщин просто не было в семье, – предположил Руди. – Только парни.

– Ага, а откуда тогда парням-то тогда взяться, умник! – возразила Катарина. – Если эти двое, близнецы, – сыновья вон того в середине, то у них должна быть мать.

– И сестры наверняка тоже были, – добавила мать.

– И где они тогда? – не унимался Руди.

– Дома сидят, – выдал Давид. – Они не такие важные, ну, для шоколадной фабрики.

– Ты-то откуда знаешь? – обиделась Катарина.

– Иначе их бы тоже тут в рамках повесили, – утверждал Давид.

Мимо к новой группе посетителей как раз шла Рени, их экскурсовод, и мать ее окликнула:

– Рени, на минутку, пожалуйста, можно вас? У моей дочки к вам один вопрос.

– Да, конечно, с радостью отвечу, если смогу.

Катарина растерялась.

– А что стало с женщинами? – спросила она. – Здесь только мужчины из этой семьи, и всех зовут как моих братьев.

– Правда? Надо же, как бывает, вот весело. Здесь две семьи на самом деле. Но один из двух Рудольфов никогда не был женат и детей не имел, насколько я знаю.

– А другой Рудольф? – поинтересовалась Катарина.

– Другой женился, и вот два его сына, Рудольф и Давид.

– А дочерей не было? – уточнила Катарина.

– Об этом не знаю.

– А жену как звали? – спросила мать.

– Не знаю, к сожалению. И портрета тоже не осталось, простите.

Катарина собиралась было сказать что-то, но ее перебил всклокоченный Руди.

– Ее наверняка звали Катарина, – выпалил он.

– Жену Рудольфа первого или сестру Рудольфа второго? – не поняла Катарина.

– Обеих! – решил Руди. – Они новых имен-то не придумывали, каждый раз использовали одни и те же. И с девочками точно так же.

– Я почитаю, – обещала Рени. – Даже, может быть, и портрет Катарины первой или второй найдется где-нибудь – буду посетителям показывать. Но мне пора, следующая группа ждет. Пока!

– Пока! – отозвались Катарина и мать. – В