«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

уравнения конденсации, которые проходила у доктора Гевирца. Идеи, висящие в воздухе, конденсируются на подходящих частицах — в умах с сильно развитой поверхностью — и выпадают в осадок, проникая в культуру. Кеннисон углубился в решение своих уравнений, отсчитывая точки равновесия. Сара поняла, что недооценивала его способности.

Наконец Кеннисон окинул взглядом все написанное, завинтил колпачок на ручке и убрал её в карман.

— Да, Алан. Боюсь, что это возможно.

Он протянул салфетку Селкирку, и молодой шотландец взял её дрожащей рукой.

— Черт возьми их всех! — произнес Кеннисон, ни к кому не обращаясь. — Мы обязаны были предвидеть эту возможность.

Он нетерпеливо повернулся и ткнул пальцем в расплывшиеся цифры на салфетке.

— Вот здесь, Алан. И здесь. Я знаю, обычные корни — ноль и единица. Большинство идей или вообще не прививается, или имеет одного первооткрывателя каждая. Но при определенных, очень ограниченных условиях открытия могут делаться многократно и независимо.

Он повернулся к Реду.

— Вы уверены, что во времена Основателей существовали подходящие условия?

— Они называют себя Тайной Шестеркой, — сказал Ред.

Кеннисон нахмурился.

— Тайной Шестеркой?

Селкирк закрыл глаза, опустил голову на руки и тяжело вздохнул. Кеннисон горестно потряс головой.

— Боюсь, что Основатели были настроены слишком оптимистично. Они считали себя единственными обладателями тайны, им и в голову не приходило оглядеться вокруг.

— Гордыня человеческая, — заметила Сара. — Древние греки считали её причиной трагедий.

Кеннисон задумался.

— Да. Гордыня губит человека.

Ред вкратце рассказал о том, что было им известно. О перечне, который Деннис и Сара нашли в старом особняке Куинна. О чужом файле, который обнаружили в распечатке. О проделанном Босуортом анализе аномалий. О незнакомце, который наблюдал за Убежищем и, очевидно, допросил Сару, усыпив её. Кеннисон делал заметки в маленьком блокноте, который достал из кармана. Сара видела, что он пишет стенографическими значками, и подумала, что это, наверное, его личный шифр.

— И вот еще что, — добавила Сара, ткнув пальцем в Кеннисона. — Скажите прямо — это ваши люди похитили Денниса Френча из денверской больницы?

Кеннисон молитвенным жестом поднес сложенные ладони к подбородку и отрицательно покачал головой.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что ваш человек Крейл, по-видимому, об этом ничего не знал.

— Ах, вот что. А где брат Крейл?

— Здесь я, — коротко ответила она. — А его нет.

Кеннисон медленно кивнул.

— То-то я думал… Вы просто выдающаяся молодая дама — проявить такую изобретательность в таких обстоятельствах… — Глаза его сверкнули. — Вероятно, вам грозила серьезная опасность. Вы были напуганы. — Он быстро провел языком по влажным губам.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Кеннисон заморгал.

— Ах, да. Его исчезновение было для меня полной неожиданностью. Видите ли, мы считали, что это ваши люди его вызволили.

Сара закрыла глаза и провела руками по лицу. Вот почему поиски Реда в распечатке ничего не дали. Деннис исчез. Исчез бесследно. И очень может быть, что враг её врага — тоже враг. Она посмотрела на Реда.

— Джим?

— Если он в руках у этой третьей группы, — мрачно произнес тот, — мы его найдем.

— Безусловно, — подтвердил Кеннисон. — И я с радостью окажу вам любую помощь, какая будет в моих силах. — Он на мгновение умолк и задумался. — Вам, может быть, интересно будет узнать, что мистера Френча разыскивала еще одна группа, тоже не из робких. Во всяком случае, один человек действовал по её поручению. Его… хм… сожитель, насколько я понимаю.

— Джереми Коллингвуд и группа из Денверского университета. Да. Джим мне говорил.

Джереми в качестве человека действия? Саре трудно было в это поверить. Сожитель Денниса всегда казался ей довольно-таки бестолковым. Хотя никогда неизвестно, как поведет себя человек в критической ситуации. Один, пройдя через огонь, становится хрупким, а другому это только придает твердости.

— Еще вам, может быть, будет интересно узнать, — продолжал Кеннисон небрежным тоном, — что сегодня днем он и эта группа стерты с лица земли взрывом.

Сара резко подняла голову. Сердце её забилось сильнее. И Джереми тоже? Она стукнула обоими кулаками по столу; подростки, сидевшие в другом конце зала, оглянулись на шум.

— Как вы смеете сидеть напротив меня и…

— Спокойно, девушка! — Кеннисон выпрямился. — Это был не я.

— В новостях сказали, что взрыв произошел по небрежности, — вмешался Селкирк. — Репортер местной телекомпании обнаружил в хозяйственном отделе университета заявку двухмесячной давности на ремонт газовых труб — там была утечка газа. Начальник хозяйственного отдела утверждает, что в глаза не видел этой заявки, но он в любом случае будет это утверждать.

— Двухмесячной давности?

— Да. Это еще до того, как была создана группа. Правда, в новостях упоминалось и про распечатку, но они пришли к выводу, что взрыв — всего лишь совпадение.

— А вы хотите верьте, хотите не верьте, — сказал Кеннисон.

Ред внимательно посмотрел на него.

— Это были не вы?

— Но в совпадения я не верю.

Ред снова постучал ногтем по зубам, потом взглянул на Сару.

— Я думаю, он говорит правду. — И, обращаясь к Кеннисону, продолжил: — А не мог это быть кто-нибудь еще из вашей организации?

Тот мотнул головой.

— Возможно, но маловероятно. Особенно теперь, когда репортеры не сводят с нас глаз.

— Но вы же сидите здесь, — заметил Ред, — а репортеров не видно.

— Х-м-м… Да. Я понимаю, что вы хотите сказать. В моей квартире в Нью-Йорке есть потайной лифт. Полицейский, который дежурит у моих дверей, думает, что я сейчас отдыхаю после долгого перелета.

— Значит, кто-нибудь из ваших братьев или сестер мог это устроить.

Кеннисон сморщился и снова сложил руки, как для молитвы. «Каким богам может молиться такой человек?» — подумала Сара.

— Это возможно, — признал Кеннисон наконец. — Денвер — часть владений брата Ульмана. Но… — он покачал головой. — Это была колоссальная глупость, а у брата Ульмана хоть и много недостатков, но глупость среди них не числится. Только вот…

— Что?

— Только вот один из тех, кто оказался в числе убитых, был математик. Если денверская группа активно изучала этот аспект распечатки… Все остальные университеты отбросили такую идею prima facie[51], сочтя её нелепой. Не исключено, что брат Ульман счел нужным действовать на свой страх и риск. И все же… Я знаю, кто из его людей проник в группу, и сомневаюсь, чтобы он решился пожертвовать столь ценным агентом. — Он перевел дух и взглянул на Сару. — Таким образом, получается, что мы с вами вынуждены хотя бы временно стать союзниками. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам разыскать вашего друга.

Сара посмотрела на него. У нее не было ни малейшего желания иметь с ним дело, а