«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

тем более получать от него помощь. Но похоже было, что он говорит серьезно, и лицо его казалось открытым и искренним. В конце концов, какого черта? Она готова была принять помощь даже от самого дьявола, если бы только он помог ей найти Денниса.

— А почему? — спросила она его. — Зачем вам мне помогать?

— Ну, просто ради удовольствия. Всегда приятно помочь другому в беде. — Кеннисон с невинным видом развел руками. — И еще потому, что люди, которые похитили вашего друга, угрожают и мне тоже. Так что на некоторое время наши пути совпадают. Когда-нибудь потом, может быть, мы снова станем противниками, но сейчас… — Он многозначительно пожал плечами. — Кто знает, вдруг окажется, что у нас с вами больше общего, чем вы думаете?

Сара хотела ответить, но Кеннисон жестом остановил её.

— Я все прекрасно понимаю, моя милая. Если это послужит вам утешением, знайте, что я голосовал против той операции, объектом которой стали вы. Я говорил им, что улик против вас недостаточно, и не исключено, что мы гонимся не за той дичью. Но увы, мадам Вейл была непреклонна. Очень трудная дама. Она… Впрочем, nil nisi bonum[52]. Впоследствии ваше поведение начало становиться более опасным, и боюсь, что я дал себя уговорить. Надеюсь, вы понимаете, что лично к вам у меня нет вражды. Как показали позднейшие события — и в поместье мистера Бентона, и в особняке мадам Вейл, — страх разоблачения, который мы испытывали, был вполне обоснован.

Он бросил быстрый взгляд на часы.

— Боюсь, нам пора идти. А пока… — Он повернулся к Саре и серьезно сказал: — Если вы когда-нибудь окажетесь в опасности — из-за этой истории или по какой бы то ни было другой причине, — вы всегда можете обратиться ко мне за защитой и получите её без всяких оговорок.

Сара всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что у него на уме. Но она не увидела ничего, кроме искренности и открытости. И даже нечто вроде готовности. Неужели он пытается с ней подружиться? Или как-то загладить свою вину за те муки, через которые она прошла по его милости? Ей было странно думать об этом человеке как о своем возможном защитнике. Однако или Кеннисон чертовски хороший актер, или он говорил искренне.

Она покосилась на Реда и с удивлением заметила на его лице выражение почти неприкрытой враждебности. Реду, который ни к чему не относился серьезно, предложение Кеннисона защитить её не понравилось. Не ревнует ли он? Вот это мысль!

⠀⠀

После того, как Кеннисон и Селкирк ушли, Ред и Сара еще некоторое время оставались в пиццерии. Ред заявил, что хочет доесть пиццу, а Сара тихо сидела рядом и ждала. Опершись локтями на стол, она сцепила пальцы и начала разглядывать гладкую черную кожу на запястьях. Потом прикрыла глаза и остро ощутила все свое тело — положение рук и ног, натяжение блузки и юбки, обтягивающих фигуру. Она ощутила даже присутствие Реда, сидящего в нескольких сантиметрах от нее. Что это, его аура?

Наконец Ред заговорил.

— Похоже, Тайной Шестерке не терпится добраться до братца Дэниела. Я думаю, не их ли был и тот загадочный соглядатай в Убежище?

Сара открыла глаза.

— Не забудь, — сказала она, — что Шестерка раскололась, как и Общество Бэббиджа.

— Помню.

— Я заметила, что братцу Дэниелу ты об этом ничего не сказал.

— Забыл, должно быть.

— Забыл?

— Ничего, он малый сообразительный, догадается. Ведь дилемма Карсона входит в обязательную программу.

— Неужели он говорил серьезно? О том, что будет меня защищать?

Ред швырнул на поднос последний кусок пиццы.

— Терпеть не могу анчоусов, — сказал он и вытер руки салфеткой. — Да, он говорил серьезно. Дэн — коварная змея и скользкий сукин сын, но он честный сукин сын. Он может солгать только в одном случае.

— В каком?

— Когда он лжет и самому себе тоже.

⠀⠀

На улице уже наступила ночь. Выходя из пиццерии, они на секунду задержались в дверях. По автостоянке взад-вперед гоняли машины, не обращая внимания на разметку. Время от времени они проносились мимо витрин со скоростью, которая показалась Саре опасной. Справа, в дальнем конце стоянки, кучка юнцов, что-то возбужденно выкрикивая, толпилась вокруг двух пикапов, стоявших перед входом в «Макдональдс». Слепящие ртутные фонари освещали все вокруг каким-то странным мертвенным светом, словно в старом черно-белом фильме.

— Ну что? — спросил Ред, застегивая молнию на куртке: стоял сентябрь, и было прохладно. — Встреча с Кеннисоном в самом деле оказалась такой ужасной, как ты думала?

Сара покачала головой.

— Еще хуже.

— Хуже?

— Да, черт возьми! Уж очень он был обаятелен.

Ред бросил на нее быстрый взгляд.

— Да, это довольно противно.

— По-моему, я была готова ко всему, кроме этого. Джим, он же попросил у меня прощения за то, что навел убийц на меня и на моих друзей. И от всей души!

— Очень похоже на Дэна. Искренность так и сочится из него, как слизь из улитки.

Она посмотрела на Реда.

— Ты его не любишь, правда?

— Я не думал, что это так заметно, — проворчал он.

Они сошли с тротуара и направились к своей машине. В этот момент слева раздался визг покрышек. Сара повернулась и увидела, что какой-то автомобиль, набирая скорость, мчится прямо на них от универмага «Брэдли». Свет его фар пронзил тьму, приковав её к месту. Ред обеими руками изо всех сил толкнул её, и оба упали позади стоявшей рядом машины. Сара прижалась к земле, вдыхая запах асфальта и машинного масла. Колени и ладони у нее были ободраны о гравий, мелкие камешки больно врезались в кожу. «Вот оно, — подумала она. — Эта сволочь Кеннисон…»

Она услышала три негромких хлопка, прозвучавшие с одинаковыми интервалами: раз — два — три. Машина, за которой они лежали, качнулась, и послышалось шипение воздуха, выходящего из пробитого колеса, — словно зрители освистывают плохую пьесу.

Снова раздался визг покрышек — тот, другой автомобиль развернулся на сто восемьдесят градусов и вылетел по эстакаде на Октри-стрит. Круто свернув налево, он оказался на пути какого-то мини-фургона и загнал его на тротуар. Перепуганный водитель отчаянно надавил на сигнал, провожая быстро удаляющегося психа долгим сердитым гудком. Сара услышала, как хлопнула дверца, потом последовал поток брани. С дальнего конца стоянки к ним бежали мальчишки.

Она почувствовала, что Ред крепко прижимает её к себе, прикрывая своим горячим телом. Потом он не спеша ослабил хватку. Она лежала неподвижно. Он сел и принялся отряхиваться.

— Это мне начинает надоедать, — сказал он.

Она тоже села и с